Книга Невеста твоего брата, страница 3 – Ксения Фави

Внезапно к еле слышной музыке, раздающейся снизу, где самые стойкие друзья Кости еще веселятся на исходе новогодней ночи, прибавляется громкий звук. Телефон.

— Это Макс, — парень шумно выдыхает.

— Отвечай, — Ира усмехается и перекатывается на бок, — старший брат — это святое.

— Я быстро! — он кладет руку на ее живот. — Да, братишка! И тебя с тем же и по тому же…

Договорив, он склоняется над своим голубоглазым трофеем. В придачу к чувственным отношениям с которым, он сегодня выиграл у приятеля и хозяина дачи, где они находились, кругленькую сумму.

— Как он? — говорит девушка.

— Тебе интересно? — спрашивает младший Леер, отрывисто касаясь ее лица губами. — В Израиле, лечит своим пациентам зубы. Ну не сейчас, а вообще. Приедет вроде летом.

— Ясно, — хрипло произносит Ира, притягивая своего молодого человека к себе за плечи.

Больше их никто не беспокоил.

Глава 1

Летний вечер еще не наступил, но время уже часа три как перевалило за полдень. Привычный для начала июля зной почти не чувствовался. Накануне несколько дней шли дожди, и сегодня яркое солнце, наконец воцарившись, только начинало прогревать воздух.

Широкая ладонь легла на ручку ворот, обеспечивающих вход на территорию близ загородного дома. Те, в свою очередь, поддались, и мужчина, чуть поколебавшись, оказался по ту сторону высокого кирпичного ограждения. Хотя раздумья были уже лишними, раз уж Макс решился-таки посетить родительское гнездо. «Как будто ждут…» — усмехнулся он незапертой калитке.

Впрочем, сегодня его явно не ожидали, Максим Леер не предупредил семью о своем прилете. Об этом факте знал только его лучший друг, который и встретил его в аэропорту.

Сделав несколько шагов вглубь усадьбы, мужчина замер. Здесь он вырос.

Конечно, во времена его детства территория не имела широкой, выложенной добротной светло-коричневой плиткой дорожки от ворот до крыльца. Идеального газона по бокам от нее. Простой по архитектуре дом не был облицован рыжевато-красным кирпичом. Забор, ныне выложенный из этого же материала, был попроще.

Но его память и душа словно не видели этих перемен. Ему казалось, что стоит на миг закрыть глаза, разбежаться, и маленький Максимка помчится мимо маминых клумб по асфальтированной дорожке к высокому крыльцу. И тут главное не упасть — ведь так больно будет, коленками. А плакать нельзя, мальчики не должны плакать. Хотя с появлением братика Кости оказалось, что и мальчишки могут реветь и быть ласково утешенными… Но у Макса тогда уже были другие интересы, все меньше и меньше связанные с родителями…

Мужчина тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания, и пружинистым шагом, разминая затекшие от сидений в средствах передвижения ноги, отправился в дом.

— Ирочка, малышка! Ну зачем же ты ей дала колбаску?! Это ей ни в коем случае нельзя!

Высокий женский голос жеманно любезничал, по факту звуча высокомерно и уничижительно. Максим узнал мать.

— Она еще здесь и жива? — изумился он, глядя на сидящую на полу веранды кошку. — Мама, отец, когда выпьет, дает ей и не такую гадость как колбасу.

— Твой отец практически не пьет, — привычно отбила женщина намек на алкоголизм мужа. А после, осознав, кто ее поддел, с выдохом опустилась на стул. Прижав пухленькую ручку к внушительных размеров груди, она пыталась отдышаться.