Книга Жажда, страница 24 – Анна Котляревская

— Придется напиться, чтобы понять… – шепчу с лукавой ухмылкой.

Срывается. Врывается. Забирает все до последнего глотка. Мой язык захватывают, терзая губы в остром сражении. Не хочу сдаваться. Не могу поддаться. Буду противостоять. Разрываю его рубашку, кусая кофейные губы. Вкусные… крепкие… требовательные. Сколько чашек нужно выпить, чтобы получить гипертензию?

Чувства без сахара накрывают нас.

— Пьяный, сука, пьяный с первого глотка… – раздраженно рычит Демид, затягивая мои губы, кусая мою шею, целуя подбородок. Сжимает одержимо мои ягодицы. Кайфует от коготков, которыми я беспощадно царапаю его спину.

Я стону, обхватив его бедра ножками. Топлюсь в зернах арабики. Играю и не играю. Поддаюсь и не поддаюсь. Возношусь к небесам и проваливаюсь в бездну.

Природный спутник нашел свою Землю.

Демид

Ошеломлен. Впечатлён. Взволнован. Ее наглостью, безудержностью, противоречивостью. Хочет играться Луна. Хочет сопротивляться, скрывая подлинную природность. Хочет доводить…

Не знаю, зачем усложняет. Не знаю, зачем играет. Знаю только то, что меня душит даже миллиметровое расстояние между нами. Мне недостаточно глотка. Мне недостаточно бокала. И сука, бутылки мне тоже недостаточно. Я жаден к этому вину. Я не в себе от этой небольшой груди идеальной формы, от тонкой талии и огненных волос. Я схожу с ума от ярко-зеленого взгляда.

Да, я же сумасшедший… Или она этого еще не поняла?

Спаивает сумасшедшего. Отравляет мой проклятый турецкий мозг. Вызывает самые светлые чувства, а затем топит в черных дырах нашего космоса. Она больна, потому что подсадила меня на себя.

Запускаю пальцы в ее трусики, сжимая ягодицы в желании присвоить эти идеальные половинки. Безумно хочу знать, какая эта украинка там. Хочу влезть между ее мягких лепестков наглым турецким членом. Также она считает? Трахать так, чтобы призналась. Открылась. Чтобы, блять, перестала играть. Чтобы утихомирила мое безумие…

Нет. Наше. Безумие наше. Ибо не сможет Луна без своей планеты. Привязана. Будет такой, будет. Сдохну я, сдохнем вместе. Но я этому не позволю случиться. Выдержу. И спасу нас.

— Сейчас я опущу тебя на ноги, – говорю, оторвавшись от своего наркотика. – Ты спрячешь свои аппетитные сиськи, наденешь платье, – ловлю ее тяжелое дыхание, прижавшись ко лбу. – И мы поужинаем.

Молчит. Вся дрожит. Накрыло. Ай-яй. Твоя же игра, твоя.

Опустил. Поднял платье и протянул Алине. Душно. Без ее объятий снова, блять, душно. Выдержу. Наливаю вино. К черту не такое, но выпиваю весь бокал. Падаю на кресло, как зверь, разглядывая ее. Сам не верю, что остановился. Все же безумный.

Девушка садится напротив. Глаза бегают. Сама, как под дурманом. Кажется, смущается.

— Ты как? – спрашиваю, немного придя в себя.

Зеленоглазая стреляет в самое сердце. Сжимаю вилку пальцами.

— Готова к ужину, – улыбается. Луна пылает и огнем и сиянием. Пылает так, что глаз не оторвать.

— Молодец, – хвалю за выдержку. – Форель остыла, но, думаю, вкус безупречен. Готовил мой знакомый шеф-повар.

Алина

Ужин прошел… безумно. Когда удалось успокоиться, мы решили с Демидом поужинать так, как запланировал он. Еда была действительно невероятной. Мужчина рассказывал о созвездиях. Оказалось, что он любит горы и природу. Иногда позволяет себе уйти от цивилизации на несколько дней. Убегает… хоть и не говорит об этом прямо.