Книга Вернись моим светом, страница 46 – Алёна Шахнина

— Главное, чтобы Надя не передумала, — подытожил он.

Я не стала расспрашивать ее о том, почему она хочет уехать, решив отложить это на потом. Сейчас важнее уговорить её остаться, и сделать это в небольшой, но все же квартире, а не каморке, намного проще.

— В гараже есть посуда, — сказал Никита, рассматривая пустые шкафчики.

— Поехали, — кивнула я.

Никита не стал спорить, принимая мою помощь. Он больше не отталкивал меня, и это безумно радовало. Я боялась испортить тот хрупкий мир, которого мы достигли, и нарушать идиллию совсем не хотелось.

Но впервые я чувствовала себя нужной, и это давало стимул. Мне нравилось проводить время с Никитой, помогать ему, давать советы. Внутри было странное спокойствие, и такое чувство у меня возникало только рядом с ним.

Я украдкой поглядывала на профиль Никиты, задумчиво смотрящего в лобовое стекло. Раньше мне хотелось его растормошить, вывести из него всю серьезность. А теперь для меня особый вид удовольствия наблюдать за ним — спокойным, взрослым, немного хмурым.

Но больше меня волновало то, что мне постоянно хочется к нему прикоснуться. Не как в юности, а по-другому. Будто мое тело само тянулось к нему, как магнитом. Когда мы смотрели квартиру, перед глазами странное желание — мы с ним вдвоем на кухне, пьем чай, держась за руки. Кажется, что это подарило бы мне ту тишину, в которой я иногда нуждаюсь.

— Я храню там ненужные вещи, — внезапно сказал Никита, врываясь в мои мысли. — И есть сервизы, посуда всякая. Новая. Бабушка дарила постоянно, это все лежало без дела, место занимало.

— Все пригодится, — тихо ответила я.

Никита кивнул, и свернул к гаражному массиву. На город уже опустился вечер, и дорогу освещали только фары, прокладывая нам безопасный путь.

Мы остановились у красных ворот кирпичного гаража. Двигатель заглох, свет погас, погружая нас в полную темноту. Аккуратно переступая через порог, я зашла в гараж после Никиты и дождалась, пока он щелкнет выключателем. На потолке загорелась одинокая лампочка, и глаза сразу выхватили то, что я никак не ожидала увидеть.

— О боже! — воскликнула я и прошла к стене гаража.

Там, под слоем пыли, стояли наши велосипеды. Большой Никиты и чуть меньше мой. На его руле до сих пор висела розовая ленточка, которую я повязала после выпускного. На раме выведена буква В черным маркером.

— Ты… сохранил, — выдохнула я и провела рукой по рулю, стирая пыль.

Я не верила своим глазам. Думала, что велосипед давно выбросили, сломали, разобрали. Что угодно, но не сохранили в том виде, в котором я оставила его.

— Он ждал тебя, — сказал Никита за моей спиной.

Я сглотнула горький ком разлуки и повернула голову к Нику.

— А ты? Ты ждал меня?

Он не ответил, но печаль в его глазах ответила за него. Ждал. И бережно хранил то, что связывало нас. В груди сжалось сильно и неприятно от осознания — сколько лет мы потеряли из-за меня.

— Я пойду в багажнике место освобожу под коробки, — сказал Никита и быстро ушел, оставив меня одну.

Боясь разреветься, я отошла от велосипедов и осмотрелась вокруг себя. На боковой стороне деревянного стеллажа, на толстом гвозде, висела армейская форма. Я подошла ближе и провела рукой по плотной, пыльной ткани. Никита был в армии, а я не знала этого. Пока он хранил мою вещь и нашу дружбу, я не хранила ничего, кроме памяти. Не ждала его со службы, не встречала после дембеля. Не сделала ничего, начав новую жизнь вдали от дома.