Книга Вернись моим светом, страница 25 – Алёна Шахнина

Выругавшись под нос, я схватила ручку двери со стороны водителя и дернула на себя. Машина моргнула и закричала, сообщая своему владельцу о попытке угона. Визг сигнализации впивался в мозг через уши, но из всех органов чувств обострилось только зрение. Я уставилась в дверь подъезда, ждала, пока она начнет открываться. Сердце бешено стучалось в ребра, волнение накатило холодной волной, и громкий звук только усиливал его.

Наконец, дверь подъезда начала открывать, и я резко отвернулась в сторону дороги.

— Валите отсюда, идиоты! — закричала я, пытаясь перекричать сигнализацию. — Чтобы я вас здесь не видела больше!

Машина затихла. За спиной послышались шаги.

— Вот же уроды, — продолжала ругаться я. — Совсем совести нет!

— Что случилось?

Я вздрогнула для убедительности, напрягла лицо и повернулась к Никите.

— Да шпана какая-то пыталась в машину к тебе залезть! Прогнала их! Малолетние идиоты!

Он смотрел на меня так внимательно, будто пытался прочесть мои мысли. Я напряглась ещё сильнее, чтобы лицо покраснело.

— А ты что делаешь на улице в такое время? — спокойно спросил Никита.

— Я в окне увидела, что пацаны возле твоей машины крутятся, в салон заглядывают, и вышла разогнать их.

Я говорила убедительно. У него не было ни единой причины не верить мне. Ладно, с розеткой я лоханулась, но сейчас все продумала до мелочей. Даже если у него есть видеорегистратор, я не попала в его поле видимости.

— Хорошо. Спасибо? — спросил он.

Я кивнула. Никита снова натянул каменную маску и уже собирался уйти, как обычно. Как всегда, сбежать, так и не поговорив. Но я не для этого столько нервничала, чтобы смотреть в его спину.

— Давай… поболтаем? — быстро предложила я. — Посидим где-нибудь?

Он покачал головой, развернулся и всё-таки попытался уйти. Что же с ним такое, черт возьми! Как же пробить его каменную стену, которую он выстроил вокруг себя?

Глава № 14 Никита

Мы ехали домой под свет луны, и я не прибавлял скорость даже там, где можно было. Пустынная дорога позволяла разогнаться, вот только я не торопился. Впервые с момента возвращения Василисы мне хотелось продлить этот миг, когда она рядом. Та ярость, что рвала душу, потухла, оставив после себя странное спокойствие.

Я был благодарен ей за эту прогулку. За то, что в своей манере заставила меня покинуть зону комфорта, где мне совсем некомфортно. Не говорил этого вслух, потому что боялся признаться даже себе — я нуждался в ней. Все эти проклятые годы я выживал, боролся с собой, со своей ненавистью и злостью. Думал, что научился, удалось спрятать и страх, и безудержную ярость. На самом деле, я только подавлял их, пока они продолжают грызть меня изнутри.

Припарковавшись возле дома, я заглушил двигатель и сразу схватился за ручку.

— Постой, — тихо и быстро произнесла Василиса.

Ее теплая, мягкая ладонь упала на мою руку, и я крепче вцепился пальцами в ручку. Её прикосновения обжигали, но она этого не понимала, конечно. Как и то, что мышцы реагируют по-своему, напрягаясь так, словно пытаются защитить меня от ощущений.

Для Василисы всегда прикосновения и объятия были обыденностью. Она считала, что имеет на них право в любой момент, когда приспичит. И в юности я был привычен к этому, зная, что Вася может броситься на шею даже посреди школьного коридора. Даже если мы час назад вместе шли из дома. Она всегда была открытой, счастливой, эмоциональной. Я старался соответствовать ей, но не чтобы нравиться, а потому что мечтал о такой же беззаботной юности.