Книга Кавказ. Не та жена, страница 13 – Галина Колоскова

Я чувствую, как меня тошнит от его логики, от чудовищной несправедливости, которую он вещает с абсолютным спокойствием.

— По-прежнему?! – срываюсь на крик. – Как по-прежнему? Делить мужа с девочкой? Смотреть ей в глаза за одним столом? Целовать её детей? Это для тебя нормально?!

— Для любого человека, чтящего традиции, – это нормально, – звучит финальный приговор. – Мама, ты к сожалению, всегда была слишком эмоциональной и недалёкой. Отец прав. Тебе не хватает образования и широты кругозора, чтобы понять такие простые вещи.

Вот он. Удар ниже пояса. Смертельный. Самый точный. «Недалёкой». «Не хватает образования». Да. Мне не дали его получить. «Женщине не нужна наука», – твердили все. И теперь мой, получающий блестящее образование сын, использует это против меня. Как клеймо. Как доказательство моей неполноценности.

Я не могу больше говорить. Во рту горько-металлический привкус крови – я прикусила губу, чтобы не зарыдать.

— Ты мой сын… – всё, что я могу прошептать.

— И как твой сын, требую от тебя образумиться, – говорит он официально-холодно. – Покайся перед отцом и вернись. Иначе… Иначе ты потеряешь не только его. Ты потеряешь меня и Сталика.

Он сбрасывает вызов. В ушах стоит гул. Я медленно сползаю по стене на холодный кафель кухни. Тело не слушается, ноги не держат. Я не плачу. Слёз больше нет. Есть ледяная, всепоглощающая пустота. Полная, абсолютная тишина внутри.

Я всё потеряла. Мужа. Дочь. Теперь и сына. Мой ребёнок, плоть от плоти моей, только что от меня отрёкся. Назвал недалёкой, эгоистичной, грешницей.

Светлана молча садится рядом, обнимает меня. Не говорит ничего. Просто держит за плечи.

Смотрю в одну точку. Алий был последней надеждой на то, что не всё потеряно. Что хоть кто-то из прежней жизни останется со мной.

Но нет. Он делает выбор за себя и управляемого брата. Они окончательно разбили мне сердце. Теперь я точно одна. Без прошлого. Без будущего. Одна на краю пропасти, с клеймом «позорной» жены и «плохой» матери. И это – самая горькая пилюля из всех, что пришлось проглотить за эти дни.

Аминэт

Прошла неделя, показавшаяся вечностью. Я всё ещё хожу по дому Светланы как призрак, но уже не совсем бесплотный. Разговор с Алием оставил во мне глубокую, гноящуюся рану, самую болезненную из всех. Я просыпаюсь среди ночи от того, что мне снится сын, холодным, надменным голосом произносящий: «Недалёкая…» Я включаю свет и сижу до утра, обхватив руками колени. Пытаюсь прогнать призраки прошлого.

Помогаю по хозяйству ещё усерднее, пытаясь заглушить боль работой. Мою, убираю, глажу. Светлана не сопротивляется, видя, что в этом моё единственное спасение от безумия. Я нянчусь с маленькой Машенькой. Беззубая улыбка малышки, доверчивые глазёнки, на время приглушают адскую боль в груди. Но стоит крошке заплакать, и я вспоминаю своих детей, такими же маленькими. Комок подкатывает к горлу. Я – чужая бабушка. У меня есть внук от Марем. Но я его никогда не увижу.

В один из дней к Светлане приходят подруги, такие же бойкие, шумные станичные женщины. Они пьют чай на кухне, болтают о своих делах, а я тихо сижу в углу, пытаясь быть невидимой. Одна из них, Валя, решает посмотреть на внучку и возвращается из детской с восторженными воплями:

— Светка, ты где такие бортики взяла? Загляденье! Я ни в одном магазине подобных не видела! У моей снохи как раз ребёнок на подходе, она везде искала что-то оригинальное, да без толку!