Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 80 – Яна Ланская

накачанные руки с венами трепетно охраняют мой сон. О-чу-меть. Я не то что влюбилась, я

сошла с ума.

Понедельник встречает меня предвкушением свободы и счастья. Сегодня наконец улетит папа, и

впереди волнующая неделя с Петей. Мое личное небо прояснится ровно на пять дней. Я почти

парю по коридору, когда папин командный голос резко погружает меня в суровую реальность.

— Мася! Хэллоуин вроде только в пятницу, сотри свои губы мертвеца и садись завтракать.

С горечью смотрю на своё отражение в хромированной вазе и, ругаясь про себя, послушно

плетусь смывать своё потрясающее лип-комбо. Всё радостное предвкушение со звоном разбивается

о гнетущую атмосферу дома и предстоящий семейный завтрак. Настроение падает, и, кажется, уже

ничто не способно его поднять. Всё воскресенье папа меня изводил своей «заботой и опекой», и

я жду не дождусь, когда его самолет оторвется от взлетной полосы и унесет в бездушный Дубай

мой главный источник стресса.

Иду к столу, пытаясь пробудить в себе смирение, и спасаюсь от общения с папой разговором с

братом. Расспрашиваю его про школу и успехи в теннисе, но улавливаю, как радар, папино

напряжение и понимаю, что я так легко не отделаюсь.

— С моей бывшей разговаривала? — выбешивает и меня, и Лизу одновременно папа, непринужденно

размазывая творожный сыр по своему ржаному тосту.

— Нет еще. Она работала на выходных, плюс разница во времени, — вру, не моргнув глазом.

В этот момент мой телефон на столе загорается. Кидаю взгляд и вижу, что это Петя.

— Я внизу, — ошарашивает меня Кейл и невольно катает на эмоциональных качелях. Папа меня

качает вниз, Петя вверх.

Я моргаю. Перечитываю. Смотрю на часы. Половина восьмого утра. От его поселка до меня

минимум час без пробок, а в понедельник утром…

— Шутишь? Доброе утро! — быстро печатаю ответ.

— Тогда, когда она наконец соблаговолит пообщаться с единственной дочерью, скажи ей,

чтобы написала мне по поводу твоей машины. Я рассчитываю, что она оплатит КАСКО, — снова

меня папа скидывает вниз эмоциональной ямы.

— Я не уверена, что мне нужна машина, папа, — цежу сквозь зубы.

— Я уверен и внёс залог, — загоняет меня в очередную кабалу папочка. Ну супер, ещё

один рычаг давления. Надо лишиться прав. Срочно!

Буквально за секунды я забываю о Пете, но мне приходит от него кружочек, и я вылетаю

из эмоциональной ямы с сумасшедшей скоростью. Он не пошутил. Снимает мне мой двор и

поворачивает камеру на себя: «Воскресенье без тебя было пыткой. Проснулся в шесть, понял,

что могу успеть за тобой заехать и отвезти на пары. Я соскучился, Мэри». Слушаю его

сообщение, забыв о том, что за столом не одна.

У меня в груди что-то расправляет крылья и бьется ими о ребра. Учитывая, как он далеко от

меня живёт, это не просто приятный жест, это — подвиг. Героический утренний подвиг жителя

Подмосковья.

— Пап, — говорю я, стараясь звучать максимально нейтрально. — Меня Петя ждет внизу.

Подвезет до университета.

Жду очередной токсичный выпад, но папа лишь поднимает бровь, оценивающе кивает, и в его

глазах мелькает что-то похожее на одобрение?!

— Он же на Новой Риге живёт? И в половину восьмого приехал за тобой? Похвально. Ну, беги.

Не смею задерживать, — спокойно отпускает меня. — Кстати, в субботу у нас благотворительный