Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 42 – Яна Ланская

сама докапываюсь до его матери.

— Моя мама растит одна четырёх детей. Полностью нас обеспечивает, ни от кого не зависит,

управляет шестью бизнесами и ещё находит время на нас. И с каждым ребёнком дружит.

Сказать, что я в шоке — не сказать ничего. Она даже круче моей профессорши из

Калифорнийского колледжа, которая возглавляла департамент в крупнейшей технологической

компании. У той детей не было. И был муж. И, конечно, я ему завидую. Будь у меня такая мама,

она бы папу послала на все четыре стороны и я бы не зависела от него.

— Твой папа умер? — Осекаюсь. — Прости!

— Почти. Ушёл, когда она была беременна младшим братом. У него другая семья, мы не

общаемся.

— Давно?

— Шесть лет назад. С тех пор мы полностью на маме. Поэтому я ей помогаю, как могу. Окончу

универ и разгружу уже её конкретно. А пока везде стараюсь понемногу участвовать.

— Круто! — говорю я, и это не пустая вежливость. Я действительно поражена. Я восхищаюсь

сильными женщинами. — А почему ты тоже в дизайн интерьеров не пошёл?

— Зачем? У неё целое бюро дизайнеров. А вот производством мебели, девелопментом,

поставками, брендом одежды и цветочным бизнесом кто-то должен помогать управлять.

В этот момент дверь кофейни открывается, и входит мужчина в модной косухе с ручной

росписью. Он оглядывается, замечает наш столик и направляется к нам. Петя встаёт навстречу.

Они тихо здороваются, мужчина передаёт ему небольшую чёрную коробку, они о чём-то быстро

договариваются. Петя расписывается в накладной, проверяет содержимое коробки, и они

прощаются. Деловое, взрослое рукопожатие — и мужчина уходит так же быстро, как и появился.

Петя возвращается, кладёт коробку на стол.

— Всё, работа сделана. Подвезти тебя? Я за городом живу, мне бы вернуться до пробок.

Я киваю, вдруг понимая, как устала от этого безумного дня. Называю адрес. Он не показывает

ни малейшего удивления.

— Знаю, где это, — снова говорит без утайки.

— Знаю, что знаешь, — отвечаю я с лёгкой улыбкой. — Декором нашего дома занимается твоя

мама?

Он медленно поднимается, нависая надо мной, и кладёт руки на спинку дивана по обе стороны

от моей головы.

— Знаешь, что я знаю? — Его голос становится низким, почти шёпотом. И прежде чем я успеваю

что-то сообразить, он наклоняется и целует меня.

Не как в лифте. Не захватнически. А медленно, сладко, исследуя. Его губы мягкие,

настойчивые и сладкие от мороженого. Он даёт мне время привыкнуть, отозваться. И когда я таю

и отвечаю на поцелуй, теряя голову, он отрывается, оставляя меня с перехваченным дыханием и

пылающими губами.

— Пойдём, — говорит он просто, помогая мне надеть куртку.

Дорога домой проходит в каком-то эротичном тумане. Он одной рукой рулит, а другая… другая

его рука лежит у меня на колене. Не просто лежит. Его большой палец медленно, почти лениво

водит по внутренней стороне моего бедра, скользя всё выше и выше по ткани джинсов. Каждое

прикосновение — обжигающий электрический разряд. Я сижу, уставившись вперёд, стараясь дышать

ровно, но внутри у меня бушует ураган. Он сводит меня с ума, и делает это с такой спокойной

уверенностью, будто защитил докторскую по этой дисциплине.

Наконец мы подъезжаем к моему дому. Машина бесшумно останавливается у въезда на территорию.

— Спасибо, что подвёз! — Я с облегчением и сожалением одновременно берусь за ручку двери.