Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 104 – Яна Ланская

битвы с отцом за завтраком.

Пробуждение от предвкушения, которое разливается по телу тёплой, ленивой волной, куда

приятнее, чем выходить из своей комнаты как на войну.

Едва успеваю уловить эту мысль и попытаться включиться в игру, как Петя входит в меня. Не

торопясь, но и не спрашивая. Он просто занимает своё место. Сбоку, глубоко, заполняя меня

приятной тяжестью. Его рука сжимает мою грудь, губы прижимаются к шее.

— Доброе утро, Мэри, — шепчет он, и его голос, хриплый от сна, действует на меня сильнее

любого афродизиака.

— Ой! — Вырывается из меня от полноты ощущений.

Моё тело явно не готово. Пять раз за ночь. Пять! Я всегда думала, что это либо грандиозное

преувеличение авторов романов, либо уделы каких-то сверхлюдей. Оказывается, нет. Реально. И

моё тело явно ещё не готово к такому интенсивному курсу повышения квалификации. Всё тело

ноет хоть и приятной, но очень ощутимой ломотой.

— Что такое? — тихо спрашивает Петя, замирая и не отрываясь от моей кожи. — Всё в порядке?

Я думал, ты сама этого хотела. Каждое утро мне писала, что так хочешь проснуться.

— Я была теоретиком, — честно выдыхаю я. — Да ладно, привыкну. Просто немного больно.

— Уверена? — Петин голос звучит на удивление заботливо. Он перестаёт двигаться, будто

боится сделать хуже.

— Ангелина меня предупреждала, что с тобой будет больно, — озвучиваю идиотскую мысль и

сразу же жалею.

Петя молчит, чувствую, как его тело напрягается.

— Я теперь понимаю книжных мужиков, предпочитающих кляпы, — шипит он мне в ухо, и его

толчок становится резче, глубже. Даже грубее. — Вы, девчонки, болтаете совсем не о том, о

чём надо.

Петина рука с моей шеи уверенно ползёт вверх, и его пальцы касаются моих губ. Он не

ласкает, а давит и просто вводит их. Два пальца скользят мне в рот, прижимая язык. Я замираю

от шока. А потом меня накрывает. Властность жеста, этот немой приказ замолчать, вкус его

кожи — всё заводит. Это дико, неожиданно и чертовски возбуждающе. Я не сопротивляюсь.

Наоборот, мой язык обвивает его пальцы, я начинаю медленно, соблазнительно их облизывать, а

потом сосать.

И странное дело, пока мой рот занят, всё моё тело расслабляется. Боль отступает, уступая

место чистому, концентрированному желанию. Мы двигаемся в унисон, как два сошедших с ума

организма, то сбиваясь с ритма, то находя его вновь.

Комната наполняется звуками наших тел, моего мычания, его прерывистыми вздохами. Пахнет

сексом, потом, его кожей и моими духами.

Второй рукой Петя требовательно сжимает мою грудь, и я чувствую себя полностью в его

власти. Он прищипывает мне сосок и сразу же скользит вниз по животу. Его большой палец

находит мой клитор и начинает рисовать на нём медленные, точные круги. Всё внутри меня

замирает, а потом взрывается каскадом спазмов, таких ярких и всепоглощающих, что я забываю

дышать. Оргазм накатывает волной, смывая последние остатки скованности, сна и боли. Я кончаю

с тихим, сдавленным стоном вокруг его пальцев во рту, и почти сразу чувствую, как его тело

содрогается в финальных толчках внутри меня.

Он медленно выходит, тяжело дыша, переворачивает меня и затаскивает к себе на грудь. Его

пальцы заправляют мои растрёпанные волосы за ухо, и он нежно меня целует.

— Помнишь, что сегодня моя мама показывает твоим родителям тот дом? В одиннадцать.