Книга Близкие враги, страница 81 – Наталья Соболевская

— Зачем? Меньше знают, лучше спят. Разве нет?

Марат устало глаза закатил, значит, меня ждёт очередная порция нравоучений.

— Настя, они в любом случае рано или поздно узнают. Только если они впервые услышат новость от тебя, то будут придерживаться твоего мнения, а если прочитают статью в интернете, то в их голову уложится уже версия журналиста. Переубедить всегда сложнее, чем просто убедить. То же самое, что переучивать…. Куда проще человека с нуля научить, чем выдалбливать из его мозгов чужие ошибки.

— Ладно, завтра расскажу. Скорее всего….

Опять Марат смотрит на меня как профессор на двоечницу-прогульщицу.

— Лучше бы сегодня, зачем тянуть? Если тебе не хочется или сложно, я могу их в известность поставить.

— Настасья, кажись, твои приехали, иди, уважь родителей, встреть, как положено, — крикнула Нина Васильевна из гостиной, и мы с Воронцовым, не сговариваясь, потекли в сторону входа.

В дверь ещё никто не постучал, зато с улицы отчётливо слышно как папа всё и вся критикует.

— Ира, ну нет, ты видела? Я только пять двухметровых лбов у ворот насчитал. Сидят себе в будке, штаны протирают, их бы закинуть в тайгу, чтобы дороги прокладывали или послать на стройку, котлован рыть, вручную и желательно без лопат…

— Серёжа, у ребят уже есть работа, они дом охраняют, — как всегда мама выступила в качестве громоотвода.

— А земли сколько без дела стоит, трава одна растёт. Если засадить всё картошкой и овощами, на всю зиму хватит.

— Не трава, а газон, и не без дела стоит, а глаз радует. Красиво, ухоженно…

Папа принялся комментировать размер дома, а я тем временем обратилась к Воронцову. Пока не поздно.

— Марат, если ты передумал с моими родителями обедать, то если уйдёшь к себе в комнату, я не обижусь.

— Ещё чего, — хмыкнул родственник.

— Ну смотри, дело твоё, но учти, папа, как говорил, что думает, так и будет. Он у меня никого не смущается.

— Отлично, значит, в коем-то веке пообщаюсь с нормальным человеком, который передо мной не заискивает.

— Ага, пообщаешься, — улыбнулась я. — Готовься, сейчас тебя научат, где и как надо картошку садить и выращивать.

Дверь раскрывается, родители входят в дом. Поцелуем в щёку здороваюсь с мамой, папа же поприветствовал меня так, что от его объятий все косточки захрустели.

— Добрый день, Ирина Андреевна, — Воронцов галантно берёт мамину кисть и целует. — Сергей Николаевич, рад, что вы нашли время приехать, — теперь Марат пожимает руку отцу.

Воронцов явно к встрече готовился, как минимум освежил память, как же зовут моих родителей. Вряд ли он на свадьбе их имена и отчества запомнил, ведь после официальной церемонии Марата с торжества как ветром сдуло.

— Хорошее рукопожатие. Крепкое, — ободрительным тоном произносит отец. — И вот ещё что, Марат, не обессудь, но мы не в конторе, по батьке не стану звать, не по возрасту мне. — Настя, возьми, к столу прикупил, — протянул мне папа бутылку коньяка.

И этот туда же…

Без коньяка-то никак? Надеюсь, Марат с папой не начнут спорить, чью именно бутылку откупоривать.

— Доча, чем отца угостишь? Ты же помнишь, я траву не жую.

Иду в столовую, на вопрос не отвечаю, потому как на самом деле папа от меня ничего и не ждёт, это родитель просто молчать не умеет, вот и говорит всё, что взбредёт в голову.