Книга Близкие враги, страница 76 – Наталья Соболевская

— А ты думаешь, я тебя не будил?

— Будил, да? — готовая провалиться со стыда сквозь землю, на всякий случай уточнила я.

— Ага, тормошил, — Воронцова, в отличие от меня, ситуация забавляла, мужчина улыбался во все тридцать два зуба.

— А я что?

— Ну, ты сначала пряталась под одеяло, потом ворчала, чтобы отстал, в конце концов угрожала физической расправой, если не угомонюсь.

— Ой, блин… — укрылась от глаз Марата, натянув одеяло на голову. — Ещё раз прости, пожалуйста.

Воронцов рассмеялся, и вскоре, пока я в кромешной тьме ругала себя по маме и папе, матрац рядом со мной прогнулся под тяжестью тела, а на спину легла, судя по ощущениям, мужская рука.

— Настя, ну и наивная же ты. Тебя обмануть, как два пальца… в общем, легко.

— То есть? — выглянув из окопа, строго спросила я.

— Я пошутил. Не будил я тебя. Вы с котёнком так сладко сопели, что у.… Ай, Настя! Ты чего дерёшься?

— Воронцов, ну ты нормальный или нет? Я тут чуть со стыда не сгорела. Мало того, что уснула, так ещё отказывалась уходить, — бросила я и едва сдержалась, чтобы ещё раз мужчину не стукнуть.

Воронцов поймал котика, что всё это время вокруг нас крутился и не мог выбрать, на кого бы напасть, взял на руки и, развернув к себе мордочкой, приподнял до уровня глаз.

— Малыш, а ты, случаем, мне не подскажешь, что за странные дела творятся с Анастасией? То она от меня бегала, как чёрт от ладана, то продыху от неё нет даже у себя в комнате.

— Настя на тебя злилась, — понимая, кому на самом деле адресован вопрос, пояснила я, коверкая голос под детский. — И, между прочим, за дело. Нечего было на неё во всё горло орать. Но время прошло и обида забыта, потому что Настя хорошая, добрая и разумная.

— М-м-м, — продолжая смотреть на котёнка, кивнул родственник и вновь поинтересовался. — Малыш, так ты считаешь, мне следует перед ней извиниться?

— Не обязательно, просто так больше не поступай.

Марат тяжко вздохнул, а потом перевёл взгляд на меня.

— Настя, иногда… хотя нет, достаточно часто я бываю резок, просто у меня характер…

— Дебильный, — продолжила я за Марата, и мужчина глаза закатил.

— Ну зачем уж так некорректно? Давай скажем лучше — взрывной. Мне жаль, мне правда очень жаль, что повысил на тебя голос. Впредь постараюсь быть сдержанней. Но и попрошу в свою очередь не считай Иванова белым пушистым зайчиком, он далеко не такой.

— Марат, закроем тему Виктора Олеговича, она до добра не доведёт, у нас разные мнения, — как можно миролюбивей произнесла я, встала с кровати, подняла с пола гольфы, которые, видимо, с меня ночью стянул Марат, и направилась в направлении выхода. — Через тридцать минут завтрак будет готов. Подождёшь или голодным на работу поедешь?

— Конечно, подожду.

— Марат, — окликнула я родственника уже стоя в проходе. — А как ты всё-таки решил котёнка назвать?

Мужчина тоже поднялся с кровати, подошёл ко мне на расстояние примерно двух метров, внимательно посмотрел на кота, что тёрся об его ноги и заявил:

— Так мне казалось, ты уже дала ему имя. Разве нет? Ты же его вчера весь вечер не иначе как Хвостиком называла. Пусть Хвостиком и остаётся.

— А-а-а, — запищала я от восторга, даже несколько раз от радости прыгнула. — Спасибо, спасибо, — далее мой мозг отключился, я зачем-то подбежала к мужчине, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Ой, прости, — это я произнесла, когда мозг вновь заработал. — Позволила себе лишнее.