Книга Близкие враги, страница 75 – Наталья Соболевская

— Ай, хвостик, не надо! Мамочки, волосы, мои волосы! — я то ли стонала, то ли со смеху умирала, пока кот представлял, что мой хвост на голове — это мышь и её надо сожрать, а сначала помучить, но в один момент умолкла и застыла. Оказалось, Марат давно забросил чтение, закрытая книга преспокойно лежала в стороне, а сам мужчина, не отрываясь, наблюдал за мной и пушистым ребёнком.

— Что? — спросила я, когда наши взгляды пересеклись.

Воронцов не ответил, более того, судя по его неизменившемуся в выражении лицу, я бы сказала, что он меня даже не услышал. Настолько глубоко родственник витал в своих мыслях. Интересно, о чём он сейчас думает? Наверняка о чём-то архиважном.

— Марат, вернись к нам на грешную землю, — насмешливо я протянула.

Мужчина моргнул несколько раз, словно прогнал наваждение, нахмурился и заявил:

— Поздно уже, пожалуй, я пойду к себе.

— А можно мы с хвостиком ещё поиграем? — спросила я и сама себе ребёнка напомнила, который клянчит у папы ещё чуть-чуть, то есть целую вечность, покачаться во дворе на качели.

— Завтра, Настя, завтра у тебя будет целый день для игр, — поднявшись с дивана, Марат отодрал от моих волос кота и понёс к лестнице. — Я хочу принять душ и выспаться перед работой, а кот должен знать, где теперь его спальное место.

Прикусив губу, сижу на ковре и чуть ли не плачу.

— Марат, а можно с тобой? — рванула я за мужчиной вдогонку, а когда тот обернулся, сказала: — Ты пока душ принимаешь, присмотрю за котёнком. Маленький же, испугается ещё, — последнюю фразу говорила практически шёпотом, наблюдая за тем, как еложу полосатым гольфом по полу.

— Присмотри, если хочешь, мне всё равно.

Ура! Надеюсь, Воронцов моется долго…

Влажный прохладный носик котёнка уткнулся мне в щёку и я, вытянув ноги, промычала что-то нечленораздельное. Затем пушистый комочек принялся игриво царапать мне руку, и сознание медленно, но верно начало пробуждаться. Как же так вышло, что я заснула? Хорошо ещё, что совсем ненадолго, Воронцов до сих пор в душе, из ванной доносится шум воды.

Не открывая глаз, зевнула, прижала котёнка к груди и лишь после подумала: «А кто в комнате включил основной свет? Когда Марат уходил мыться, лишь тускло горела подсветка».

Нервно сглотнула, потому как если сейчас поздний вечер, какого чёрта с улицы доносится пение птиц?

Распахнув глаза, выругалась, причём громко, причём матом, причём трёхэтажным. Утро! И судя по тому, как обильно комната Воронцова залита солнцем, не самое раннее.

А что, неплохо я устроилась, лежу, можно сказать, на середине кровати, под головой две подушки, одним одеялом укрыта, другое засунула себе между ног. А вот Воронцову, похоже, не так комфортно спалось как мне, мужчина явно лежал рядом, но на самом краю и укрывался он пледом.

Шум воды стих.

Быстро дать дёру или остаться и извиниться?

Ручка двери в ванную дёрнулась, и вопросы в голове резко сменились.

Упасть головой на подушку и притвориться, что до сих пор сны смотрю или…

Всё, нет больше никакого «или», Марат знает, что я не сплю.

— Доброе утро, — насмешливым тоном поздоровался родственник и поправил полотенце, которое, по ощущениям, на его бедрах держалось на одном честном слове. — Как спалось?

— Марат, прости меня, пожалуйста, мне очень сильно перед тобой неудобно. Не знаю, как так вышло. Тебе надо было меня разбудить и выгнать, — затараторила я, выползая из-под одеяла.