Книга Близкие враги, страница 125 – Наталья Соболевская

— Минут пять как уже здесь, я его на кухне видела, он с шеф-поваром разговаривал.

— А ты не знаешь, он барные стулья привёз?

— Нет, то есть не знаю.

Даже после скандалов с Русланом меня не тянуло на алкоголь, а сейчас, чтобы хоть как-то расслабиться и не нервничать, с удовольствием бы бокал шампанского в себя опрокинула. С шести утра я и весь персонал крутимся как белки в колесе. Практически каждые пятнадцать минут что-то идёт не так, и намечается катастрофа. То заказанные несколько копий меню нам хотят доставить не сегодня, а завтра, то холодильная камера вдруг ни с того ни с сего отключилась, то официант звонит, когда рабочий день уже начался, и сообщает, что заболел и не выйдет.

От всех этих сюрпризов давно бы уже свихнулась и меня, громко хихикающую и упакованную в смирительную рубашку, везли в дурдом, если бы большую часть проблем не брал на себя Воронцов. Как Марат решает вопросы — это нечто невероятное. Спокойно, виртуозно, без нервов, а ещё заметила, когда он кому-то даёт распоряжение, мне почему-то вместе с этим человеком хочется бежать и приказ исполнять.

Воронцова все три дня не трогала, ни словом о его странном поведении не обмолвилась, но как только сегодня последний гость выйдет из ресторана, прижму Марата к стене и либо у нас состоится долгожданная совместная ночь, либо пусть объясняется.

Дабы дело не дошло до объяснений, а состоялась ночь, прихватила с собой и повесила в шкаф, а ныне уже надела раздражающий фактор в виде чёрного коктейльного платья, которое облегает как вторая кожа и имеет ну очень глубокий вырез на груди. Ради этого наряда мне даже пришлось отказаться от сладкого, мучного и соусов.

— Настёна, там один важный для меня человек подошёл, было бы неплохо нам его вдвоём поприветствовать, — стоило вспомнить о Воронцове, как дверь приоткрылась, и он объявился.

— Ага, бегу, только туфли надену, — отозвалась и ногами наощупь ищу эти два средства для пыток, а когда туфли примеряла в магазине, они мне очень удобными показались. — Ну вот, пошли, — встала с кресла и как будто в этом есть необходимость, скользнув ладонями от лифа и до бёдер, поправила платье.

Воронцов, глядя на меня, застыл и резко нахмурился. Когда он за стульями уезжал, по ресторану носилась на плоской подошве в бежевом брючном костюме и с волосами, собранными на затылке. Сейчас же я при макияже, с распущенными волосами, на двенадцатисантиметровых каблуках и в платье, из которого без преувеличения грудь вываливается.

Чтобы усилить эффект от наряда, соблазнительно стоя лицом к Марату склонилась за сумочкой, которую предусмотрительно до этого положила на низкий журнальный столик.

Всё для тебя, мой терпеливый упырёныш, а будешь себя вести хорошо, покажу ещё, какое шикарное бельё надела, одни верёвочки и кружева.

Марат зубами скрипит, кулаки сжимает, на меня смотрит волком, но нотации по поводу развратного выреза, как ни странно, не читает.

— Как тебе моё платье? — невинным голосом поинтересовалась я, когда вплотную подошла к Воронцову и смахнула с его плеча несуществующую соринку.

— Красивое, — цедит сквозь зубы мужчина, а в глазах стоит клятвенное обещание найти после праздника это самое платье и разорвать в клочья.

Речи произнесены, гости довольны, персонал трудится слаженно и профессионально, словно мы не несколько часов как открыты, а несколько лет. В зале атмосфера праздника и веселья, а я возле бара потягиваю, между прочим, третий коктейль.