Книга Близкие враги, страница 123 – Наталья Соболевская

Хотя и если не трону, то тоже выходит — скотина. Не я ли в коттедже ещё несколько часов назад пяткой в грудь себя колотил и грозился, что мы с Настёной лишь вынужденно прервались. Страшно даже представить какие мысли обо мне и о ситуации в целом забредут в её хорошенькую головку, если по возвращению домой не уволоку её на плече в спальню и не продержу там неделю.

Открытие ресторана назначено через месяц, то есть мне целых тридцать дней шарахаться от Настёны? Хрень полная. Не выдержу, даже пытаться не стоит. Если у меня рядом с койкой тяжелобольного человека всё дымит, хоть в холодный душ беги и остужай, то что же будет, когда мы с Настей останемся наедине?

Нет, за месяц точно свихнусь, максимум — три дня вытерплю. Из двух зол наименьшее выбирают, поэтому придётся в очередной раз провиниться перед Настёной, и пододвинуть открытие ресторана на возможно ближайшую дату.

Как только девушка вновь задремлет, а она уже очаровательно зевает и клюёт носом, выйду в коридор и, надо называть вещи своими именами, организую для Насти подставу.

Погода под стать настроению: хмуро, ветер, «дворники» работают на максимальной скорости, но всё равно не спасают лобовое стекло от дождя. Дорогу впереди едва вижу, одни размытые силуэты. Такое ощущение, что за сутки мы из макушки лета шагнули в конец октября.

Для предстоящего разговора выключил в салоне музыку. Сколько момент не оттягивай, всё равно он наступит, раньше начну — раньше закончу.

— Настёна, ты только не паникуй и в обморок тоже не грохнись. Сразу оговорюсь, ситуация вышла сложная, но ничего невозможного нет. Решим и поправим. Договорились?

— Что-то с Ниной Васильевной? Врач же уверял, что она идёт на поправку, — девушка ожидаемо всполошилась, заёрзала и смотрит на меня глазами полными слёз.

— Нет-нет, с Ниной Васильевной действительно всё в порядке, насколько это, конечно, возможно. Дело в другом, в ресторане.

Настёна чуть успокоилась, но всё равно взволнованной выглядит.

— Дело в том, что в рекламной компании ресторана, которая уже идёт полным ходом, допущена ошибка. Ты наметила открыть ресторан тридцатого августа, а в рекламе вещают, что тридцатого июля, то есть через три дня.

Искоса смотрю на Настёну, реакции ноль. Сидит, вперёд смотрит и только ресницами хлопает.

Но то было затишьем перед бурей. Девушка ожила, нырнула рукой в сумку и, что-то бормоча, давай тыкать пальцем в экран телефона.

— Настя, ты что делаешь?

— В агентство хочу позвонить. Да где же их номер, вечно запишу, как попало, потом найти не могу. Надо срочно снимать рекламу с эфира и…. А-а-а, ты зачем забрал у меня телефон? — девушка не так возмутилась, как растерялась.

— Поздно уже что-либо предпринимать, ролик на радио больше суток крутили, именные приглашения разослали, буклеты по близлежащим зданиям разнесены. Настя, ничего не поделаешь, колесо запущено, на попятную не пойдёшь, до открытия ресторана осталось три дня. Надо с этим фактом смириться и успевать.

— Ну это полный пи… — откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, девушка выругалась, причём впервые в жизни я слышал, чтобы изо рта Анастасии вылетел именно мат.

— Настён, вот ты зря огорчаешься, есть и положительный момент. Твоя мечта о ресторане сбудется раньше на месяц, — положив ладонь девушке на колено, понятно, что несу чушь, но как-то ведь подбодрить её надо, скисла совсем. — Да и потом три дня — не такой уж и малый срок, многое можно успеть.