Книга Дурочка деревенская, страница 47 – Виолетта Иванова

Но расстановку сил изменили эти чертовы выборы в органы государственной власти. Павел Николаевич и Виталий вложились в избирательную компанию в надежде на переизбрание, купить сейчас должность стало нереально. Но шустрые конкуренты из столичного региона смогли найти какие-то «грязные» подробности из жизни Долгова, чему немало поспособствовала доченька Наталья своими истериками и интервью, а потом вообще к нему домой пришли работники прокуратуры с представителями более серьезной организации, обвиняя в связях с криминальными структурами Германии, а также бывшей союзной республики, через которые продолжали гнать «левые» машины совместному бизнесу Долгова и Проскурина.

Бульдог сразу понял, чем ему грозит задержание свояка, быстро по своим каналам развел сына и Наталью, продал в регионе свой бизнес, откупился от правоохранителей деньгами, адресами, явками и чистосердечным признанием своей вины, переехал в Питер, где у него с некоторых пор появились нужные знакомства. Пусть он сейчас немного «поскромничает», посидит тихо в чьей-нибудь тени, но зато сохранит свои деньги и положение, главное, чтобы правоохранители оставили его в покое и больше не рылись в его жизни. Связи с заграницей пришлось прикрыть, об автомобильном бизнесе забыть навсегда. И сколько раз он радовался, что отказался возить наркоту, как это предлагал вошедший во вкус Долгов, который мечтал о таких деньгах, что им и не снились. Виталий Викторович решил, что онпросто обязан поднимать отечественное народное хозяйство и примазался к фирме, которая имела к этому какое-то отношение. Пусть деньги были не такими большими, но зато стабильными, на шампанское с икрой хватало и еще оставалось. Олегу он тоже нашел применение, сын стал представителем компании на «международном» уровне (связь с бывшими республиками, которые уже тяготились такими связям), хотя международные отношения Страны начали трещать по швам.

Своего друга и «соратника» по бизнесу Долгова ему удалось вытащить из лап правосудия, за что Павел был благодарен, а потом через третьи страны по-тихому уехал в Штаты, «забыв» взять с собой дочь, которая не отказалась бы куда-нибудь уехать. Она так и не поняла, что произошло и что сама своими руками посадила отца, долго требовала у Павла взять ее с собой, на что отец просто пригрозил ей помещением в психушку. Оставшись одна в своей маленькой квартире, которую ей оставили после конфискации всего имущества, до последнего дня надеялась, что ее жизнь не изменилась и что Олег одумается и снова назовет ее женой.

Виталий долго присматривал сыну новую жену, но пока нужных вариантов не находил, все «дамы», более-менее подходящие сыну, были уже замужем или имели детей от прошлых браков, связываться с чужими «хвостами» Виталию не хотелось. Сам Олег не торопился снова бежать в ЗАГС, Натальи ему хватило за глаза и за уши. Он еще долго скидывал ее звонки на ставшие такими крутыми мобильные телефоны. Она слала ему сообщения, звонила с разных номеров, умоляла не бросать ее, вернуться к ней. Однажды она нашла его и приехала в Питер. Олег, несмотря на ее чрезмерную настойчивость, отказался приглашать ее в свою квартиру, назначил встречу в небольшом кафе на Невском. Он смотрел на ее потасканный вид, осунувшееся лицо, ненатуральные слезы и молчал, но после очередного потока слез, спокойно, глядя ей в глаза, сказал: «Наташа, хватит. Я устал от твоих истерик. Надо было думать прежде, когда у тебя была возможность стать мне хорошей женой, но тебе этого не надо было. И не надо было творить всю ту дичь, из-за которой твой отец лишился всего и был вынужден уехать. Так что ты хочешь сейчас? Возвращайся домой. Я не хочу быть с тобой». Он кинул на столик купюру, поднялся и ушел.