Книга Дурочка деревенская, страница 46 – Виолетта Иванова

— Убирайся к себе домой, к своему мужу. Хватить бегать ко мне со своими истериками. Пора уже становиться взрослой. И попробуй только что-нибудь выкинуть, и твой Олег пожалуется мне на тебя, я просто упеку тебя в психушку, откуда тебя никогда не выпустят. Ты меня услышала?

— Папа? — она смотрела на него широкими от ужаса глазами. — Но он не хочет делать то, что я говорю ему.

— Ты меня слышала? — он уже орал на дочь.

Она убивала его своей тупостью. Все оценки в элитном лицее были куплены. Он же купил ей место в институте культуры, куда дочь решила поступить, хотя даже само слово «культура» не могла написать без ошибок. В который раз он жалел, что оставил дочь с собой, а не отправил с матерью, когда они разошлись.

— Папа?

— Пошла вон. У тебя есть своя семья. Больше не приходи ко мне.

Он снова схватил ее за локоть и потащил на выход. Пришлось идти мимо глав администраций районов, которые с интересом наблюдали за семейной сценой, вывел в приемную, где ожидали охранники, которые приехали с Натальей.

— Отвезите Наталью Павловну к ней домой. И проследите, чтобы она вела себя прилично, как подобает хорошей жене.

Охранники кивнули ему и встали по бокам от Натальи, которая находилась в настоящем шоке. Еще сегодня утром она была счастлива, так как утерла нос всем своим заклятым подругам, выйдя замуж за такого красавчика и при том богатенького, который будет выполнять все ее желания, а сейчас она должна возвращаться домой к Олегу, который не собирается делать то, чего хочет она. И отец выгнал ее, отказался выслушать свою любимую дочку, заступиться за нее. Она гордо вздернула подбородок, пошагала на выход.

С Натальей брак продлился шесть напряженных лет. Олег неоднократно пытался пережить ее истерики, которая она устраивала с завидной периодичностью. Поняв, что никто больше не собирается выполнять ее запросы, что отец не будет заступаться за нее и объявлять войну тому, кто приносит ему очень большие деньги, Наталья первое время притихла, пыталась быть послушной примерной женой, которая ждет мужа с работы дома и желает получить за это «чуточку внимания и денюжек», но через полгода сорвалась, вновь понеслись скандалы, уходы в загулы. Но не это было самое неприятное. Она стала давать скандальные интервью журналистам желтой прессы, которые с удовольствием платили ей за «грязные» подробности ее семьи. Несколько раз Олег пытался договориться с женой, что они будут жить, как добрые соседи и не портить друг другу жизнь. Предложенная им сумма на содержание жены не удовлетворила Наталью, она снова поспешила к журналистам, а потом стала искать богатых спонсоров своей красоты. Отец Натальи усиленно делал вид, что не имеет к ней никакого отношения. «Я выдал ее замуж, вот пусть муж и следит за своей женой», — заявил он очередным журналистам, которые осаждали его на каждом шагу.

Ни о какой интимной жизни с женой Олег уже и не думал. Наталья считала, что это он обязан облизывать ее со всех сторон, а она будет принимать его любовь, лежа среди шелков и лепестков роз с золотым браслетом на ноге и желательно где-нибудь в своем домике на Мальдивах. В конечном счете она добилась одного — муж на зло ей трахал все, что ему попадалось под руку, даже «конвой» не мешал ему. Он платил парням, чтобы они держали языки за зубами, позволял им кое-какие вольности, за что они делали вид, что ни о чем не догадываются, докладывая Павлу Николаевичу о «примерном» поведении зятя. Да и сам Павел (который давно отправил свою бывшую жену куда-то заграницу, чтобы не мешалась ему под ногами со своими просьбами вернуть их прежнюю любовь) был не прочь найти себе на вечер приятную компанию, так что на «шалости» Олега смотрел с мужским пониманием, разводя в разговоре с Виталием Викторовичем руками: «Ну не смогла Наташка привлечь твоего сына, как женщина, так это только ее вина. Надо было быть более послушной, покладистой и умелой, а не холодной ядовитой стервой, как ее мамаша, не будем поминать ее имя к ночи. Мне-то что до этого, не мне же твой Олег изменяет. Мы же с тобой от этого не страдаем». Бульдог улыбался на это, поднимал новый тост: «За наше понимание и бизнес, который будет только крепчать».