Книга Урок предательства, страница 33 – Ляля Прах

Я начинаю ловить себя на слежке.

Я прислушиваюсь к звукам из твоей комнаты: не разговариваешь ли ты по телефону шепотом? Я проверяю историю браузера на общем компьютере, чего раньше никогда не делала. Я ищу в твоих карманах, когда ты снимаешь куртку, не находя ничего, кроме окурков и чеков. Я ненавижу себя за это. Я чувствую себя сумасшедшей, параноидальной женой из дешевого сериала. Но я не могу остановиться. Потому что незнание хуже, чем ужасная правда.

Во мне борются два чувства: надежда и отчаяние. Надежда шепчет: «Может, у него просто сложный период на работе? Может, он устал? Может, это я все выдумываю?». Но отчаяние кричит громче: «Он больше не любит тебя. Ты ему в тягость. Ты – его прошлое, а его настоящее – где-то там, в этом телефоне, с кем-то другой». Эта борьба выматывает меня сильнее, чем дети и болезни вместе взятые. Я засыпаю с тяжестью в груди и просыпаюсь с той же тяжестью. И смотрю на твою спину, повернутую ко мне, понимая, что пропасть между нами растет с каждым днем, а у меня нет ни сил, ни мостов, чтобы ее преодолеть.

Я ловлю себя на том, что пытаюсь быть «той женщиной». Я перебираю свой гардероб в поисках чего-то красивого, что скроет мое располневшее тело. Я пытаюсь шутить, как раньше, но мои шутки повисают в воздухе и падают к твоим ногам, а ты даже не нагибаешься, чтобы их поднять. Я покупаю твое любимое пиво, готовлю блюда, которые ты раньше хвалил. Ты говоришь «спасибо» безразличным тоном, и это «спасибо» режет слух. Я чувствую себя актрисой, которая играет перед пустым залом, и от этого мне еще больнее.

Меня ранит твоя избирательная внимательность. Ты можешь целый день не замечать, что я с трудом передвигаюсь из-за боли в спине, но стоило прозвучать СМС на твоем телефоне – и ты весь превращаешься во внимание. Ты вытягиваешься в струну, твои пальцы лихорадочно набирают ответ, и на лице появляется то выражение сосредоточенной нежности, которое когда-то было моим. В этот момент я понимаю все без слов. И это понимание оставляет во рту вкус пепла.

Я начинаю бояться вечеров.

Раньше я ждала, когда ты придешь с работы, надеясь хоть на каплю общения, поддержки. Теперь твой приход – это сигнал к началу моего одиночества. Ты идешь в свою комнату, закрываешь дверь, и я слышу приглушенный смех – не мой, не детский, а тот, что рождается в переписке с той, кто дарит тебе то, чего я не могу. Я сижу на кухне, пью чай, который горчит, и слушаю, как в соседней комнате живет чья-то чужая, веселая жизнь, в которой мне нет места.

Во мне зреет гнев. Он еще тихий, глубоко внутри, но он уже есть. Я злюсь на тебя за эту трусость – не сказать прямо, а прятаться за экраном. Я злюсь на себя за эту слабость – не иметь сил потребовать ответов. И я злюсь на нее, на незнакомку, которая так легко забрала то, что я годами строила, часто одна. Этот гнев – единственное, что согревает меня в ледяной пустоте нашего дома. Но я знаю, что он сожжет меня изнутри, если я дам ему волю.

Я стала анализировать каждое сказанное тобой слово. Ты сегодня сказал: «Не жди меня к ужину». Раньше это означало: «задерживаюсь на работе». Теперь я ловлю себя на том, что ищу в этой фразе двойной смысл. А если это не работа? А если он с ней? Я представляю себе картинки: ты в баре, ты смеешься, ты даришь цветы. Эти образы съедают меня изнутри, но я не могу перестать их прокручивать. Я превратилась в следователя, который собирает улики против собственного мужа, и каждое твое отсутствие – новый вещдок в папке с делом «Против нас».