Книга Узнай меня, если сможешь, страница 83 – Лада Шведова

— Точно. Обед.

— Ты еще спишь или все же проснулась и ответишь?

Не без труда я подняла взгляд и посмотрела Антону в глаза.

Это было зря, очень зря. Потому что теперь я видела синие ошметки лака на его лбу, волосах и бровях. Мишин наносил все жирным слоем с комками, которые не успели просохнуть, вот и… теперь они везде.

Расплата неминуема.

Но Орешин о своем внешнем виде пока не знал и смотрел на меня в ожидании ответа. Уже с нетерпением, учитывая мои затяжные паузы и вечные переспросы. Я взяла себя в руки и попыталась припомнить, о чем там речь шла. Об обеде? Он хочет, чтобы я с ними пообедала? Да легко! Судя по непрекращающемуся снегопаду за окном, встречать мне Новый Год в этой гостиной, а не в горячем горном бассейне. А об обеде, на который можно отправляться уже через час, и говорить нечего.

— Если останусь здесь… полагаю, нам всем придется пообедать. Насколько я слышала, это всем людям необходимо – пищу время от времени принимать.

— Я же предлагал не это.

— А что?

— Сходить куда-нибудь вдвоем, – он смотрел прямиком на меня и внезапно так серьезно… Пожалуй, зря я критиковала его вечную кривую ухмылочку, пусть она вернется! С ней проще и привычнее.

Словно подслушав мои мысли, Орешин ухмыльнулся:

— В конце концов, после всего, что между нами было ночью, я как честный человек теперь обязан на тебе жениться. Но честный я не до такой степени, поэтому да… Пока обед.

— Вдвоем? – Боже, хватит разглядывать его синие ногти и тормозить!

— Ты и я. Два человека.

— Это как… свидание?

— Ну да.

— Но мы же… Ты же меня ненавидишь!

— Ненавижу?! – изумился он. – Тебе бы посмотреть значение этого слова в словаре! С чего бы мне тебя ненавидеть? Ты мне нравишься. Сильно и давно.

— Я?

— Умоляю, просыпайся и прекращай переспрашивать, я и так уже держусь из последних сил и практически чувствую себя рыцарем. Самый натужный диалог в моей жизни, хуже даже того подкаста с Рогачевым.

Точно, Славка. Будучи гостем подкаста (и весьма интересным гостем – кому не хочется послушать гения и его гениальные мысли?), он молчал целый час, а Орешин задавал вопросы и сам же на них отвечал. Но, как ни странно, это был его лучший выпуск, известнейший.

А у меня просто мозг кипел от внезапного признания. Что значит, я ему нравлюсь? Боже, может, мне и впрямь нужен словарь, и я перестала понимать значение слов? Или меня подвел слух. Или у меня галлюцинации из-за того, что лака нанюхалась… Не мог же Орешин и впрямь ляпнуть такое, да еще с серьезным видом! Или… он уже увидел свой маникюр и начал мстить, не отходя от дивана? На ходу все продумав?

Орешин задрал голову к потолку, тяжко вздохнул, затем посмотрел на меня:

— Мне нравишься ты. Ты. С самой первой встречи. Думаешь, я не понял, с кем общался все время? Твоя Зоя замороженная и шуток не понимает. Не в моем вкусе. Я просто ждал, когда вы расколетесь, ну и… веселился немного, ведь когда разыгрываешь другого, будь готов к ответу.

— Ты без конца звал меня Сколопендрой!

— Потому что я правда в восторге от этого имени.

— Да оно отвратительное! Как Скорпиониха или Сороконожка.

Антон покачал головой:

— Нет, правда, ты возмущаешься или опять подсказываешь? Потому что клянусь – на второе похоже больше, милая ты Сороконожка.

— Ты сказал, что хотел поцеловать Зою и перепутал нас в темноте! – припомнила я очередную обиду, вообще не в состоянии остановиться. – Ты сказал прохожим, что я читаю молитву, когда я споткнулась и упала!