Книга Узнай меня, если сможешь, страница 82 – Лада Шведова

— И за это сразу драться?

— Почему мне, а не Орешину?!

— Это не так смешно, – захихикали парни. – Что ему усы? Он уже раз сто с ними просыпался, и в последние разы молча шел смывать макияж. Интереса никакого.

— Тогда накрасьте ему ногти, – фыркнула я, – хоть какая-то новинка!

— Ого! Классная идея! А у тебя есть, чем? Ну этот, как его… гель.

Как ни странно, у меня и правда был с собой лак для ногтей в косметичке. Вот так: полетела без зубной пасты, зато с готовностью намазать ногти синим цветом. О лаке я рассказала – чужая дурь заразительна. Мне было приказано оставаться на месте и не двигаться, чтобы Антон вдруг не проснулся, хотя, как по мне, раз он не проснулся от падения Щербакова на стол и наших долгих диалогов, то его и пушечный выстрел не разбудит.

Кстати, пушку ночью я слышала – так в горах лавины сбивают.

Парни притащили косметичку, я даровала им лак, все больше и больше заражаясь этим безумием. Удивительно, но теперь я в первых рядах хихикала, вытаскивая руку Орешина из-под подушки и аккуратно раскладывая пальцы. Маникюром занимался Женя, высунув от усердия язык. И скажу я так: девочки, не записывайтесь к нему на ноготочки никогда! У Орешина все пальцы были синими, словно он их в чернила макнул.

— Классный у тебя лак, – похвалил Щербаков, напряженно наблюдая за процессом. – Такой уродливый цвет – просто отпад!

— Ну спасибо.

Так как Орешин упорно продолжал спать (я даже забеспокоилась – он вообще жив?), за руками и маникюром последовали ноги и педикюр. Кир притащил с кухни пластиковый поднос и начал махать им над ногами Антона как опахалом. Еще ни разу в жизни мое утро не начиналось вот так.

Видимо, ветер в ногах стал последней каплей, ведь Антон вдруг пошевелился. Мы застыли, глядя друг на друга, после чего парни засуетились, скрывая следы преступления, а затем и вовсе разбежались по комнатам, оставив меня в гостиной наедине с наманикюренным потерпевшим.

Который как раз открыл глаза и выдал:

— Теперь понятно, отчего я всю ночь задыхался – все твои волосы виноваты!

— Жаль, что не задохнулся, – ответила я, уже не чувствуя вины за утренний «маникюр». – Тебя вообще здесь быть не должно!

— Уснул, с кем не бывает, – улыбнулся он, зевнул и оглянулся на закрытые комнаты: – Все равно парни еще спят, так что не волнуйся, никто не подумает лишнего и не станет доставать тебя пошлыми шутками.

Ага, спят они! Как же!

Пока Орешин вставал и потягивался, до меня дошло, как же сильно я лоханулась. Жуткий синий лак – мой, тут без вариантов, в гостиной рядом тоже всю ночь спала я. А значит, кто станет главным подозреваемым? Явно мистер Пивз^[18]. Уж не поэтому ли парни так активно разбежались по комнатам, не желая светить над пробудившимся Орешиным своими физиономиями? Да меня наглым образом подставили!

— Так что насчет обеда? Ты вчера так и не ответила, – сказал вдруг Антон. Теперь он стоял возле дивана и взирал на меня сверху. А мой взгляд против воли падал на его синие пальцы – странно, что он до сих пор не узрел это безобразие и меня не покарал. А как отвести от себя подозрения, не указав на настоящих преступников, я не знала. Но и сдавать парней не собиралась.

— Обед? Какой обед?

— Вчера я пригласил тебя на обед. Это такой прием пищи, – он сложил руки на груди, отвлекая еще больше. Все мои силы уходили на сохранение нейтрального выражения лица, о самом разговоре думалось в последнюю очередь.