Книга Мой ненавистный футболист, страница 87 – Лада Шведова

Видимо, в столовой меня чем-то опоили.

Вместо классического черного чая был спирт или что-то вроде того. В алкоголе я не разбиралась и никогда его не пробовала, но о губительных последствиях была наслышана. И все они уж очень похожи на то, что случилось со мной вчера: полная потеря контроля и кардинальное изменение личности.

Я легла на кровать и накрыла голову подушкой.

И вспомнила свой по-настоящему первый поцелуй.

До сего момента я игнорировала его существование, ведь зачем хранить в памяти такое? Было не то чтобы печально, а просто никак. Помню, как стояла и мечтала, чтобы все поскорее закончилось, не испытывая ровным счетом ни-че-го. По моим губам как будто вареной макарониной поводили – не ужасно, но лучше таким лишний раз не заниматься. Ну я и завязала, предпочитая больше не экспериментировать. Потому что вот тот прошлый опыт – он про меня. Он отражал меня, говорил обо мне многое из того, что я уже сама поняла и к чему привыкла. Такой я себя видела, такой меня в основном считали и окружающие, несмотря на все мои попытки подстроиться под остальных девчонок.

А я вчерашняя, безумная и странная, мне незнакома.

Понять ее невозможно, принять… не знаю. Разве люди меняются? Разве я могла измениться всего за одну ночь? При условии, что в столовой-таки был обычный чай – так и быть, поверю в профессионализм сотрудников. Кто знает, что я там могла… но старой моей версии отчаянно не нравилось происходящее. Старая я не хотела уступать новой.

Дело в том, что я видела, как губительно влияние парней на успешность девушек. Видела, как та же Улька завалила соревнования, потому что перед выездом поссорилась с парнем. Видела, как Лерка разъелась после лагеря, тоже скучая по парню. А ведь обычно гнев Трухи держал ее в железных рукавицах. Даже Жанна однажды завалила коронные брусья, потому что на соревнования пришел одноклассник, в которого она втюрилась. Ладно, последнее было смешно, особенно когда Жанна получила оценку на балл ниже, чем у меня – брусьевой неудачницы.

Но факт остается фактом: парни отвлекают, сбивают настрой, заставляют думать о себе и тратить время на поцелуи. Вот, что они всегда делали, делают и будут делать. Вик тут не исключение, увы.

Думаю, Лерка сказала бы что-то мудрое. Мол, это же лагерь, расслабься.

И Лерка была бы права.

Но…

Вик уже завладел моими мыслями настолько, что это точно выйдет за пределы лагеря. И я буду думать о нем, отвлекаться все больше и больше. Если вдруг… Если сам он не вычеркнет меня из жизни, когда мы вернемся в Москву (а пока не было похоже, что он собирался так поступить), то все будет еще хуже. Мы будем искать друг с другом встречи. Будем воровать друг у друга важные тренировочные дни или часы. И если для него это проще – у футболистов в основном одна тренировка в день, то у меня чаще их три.

Три!

Если у него все только начинается и впереди лет двадцать футбольной карьеры, то у меня последний шанс.

Последние годы.

И мое эго слишком велико, чтобы уйти в итоге ни с чем. За следующие два года я собиралась разбиться в лепешку, но отобраться на Олимпиаду. И моим главным преимуществом всегда было умение откинуть эмоции. Выйти на бревно и не упасть из-за волнения и нервов. Не споткнуться на вольных о свои ноги, потому что перегорела в ожидании, не вылететь за пределы ковра, дернувшись на приземлении. Не завалить разбег на прыжке, вдруг начав не с той ноги, потому что переживания в голову ударили. И если Вик пробуждает во мне эмоции и другую меня, то… он лишает меня главной спортивной силы?