Книга Мой ненавистный футболист, страница 69 – Лада Шведова

— Такое чувство, что мы лет сто не виделись, – сказал он с улыбкой, шаря по мне горящим взглядом. – Тебя не хватало на тренировке, Лана.

— Вини своего Борисыча, это он вынудил меня отдыхать.

— И я с ним абсолютно согласен.

— Тогда ты сам себе противоречишь, ногомячник.

— Ничуть. Я сказал, что тебя не хватало – это чистая правда, но носиться по полю тебе еще рано.

Я смерила его недовольным взглядом:

— Ты от Романа по носу получил, я видела. На тот момент у меня оба глаза еще работали в штатном режиме. Значит, тебе тоже рано по полю бегать? Думаю поговорить с Борисычем на эту тему и сказать, чтобы он и тебя отстранил.

— К сожалению, для этого уже поздно – он видел, как я сегодня играл. Но твоя идея мне нравится – так мы бы весь день могли провести вместе.

— С чего бы вдруг нам это делать?

Вик рассмеялся, словно я пошутила, и головой покачал:

— Вот поэтому ты мне так нравишься, Лана.

Опять он за свое! Разве не принято держать свои симпатии в тайне до победного или что-то типа того? И, раз уж не получилось, зачем каждый раз об этом напоминать? Я, может, только успела хоть немного забыть и расслабиться.

— А ты мне не нравишься вовсе, Вик.

— Да-да. Конечно.

— Ты самоуверенный, смазливый и нахальный. И от тебя куча проблем.

— Мне жаль, что ты пострадала в той драке.

— Ну, это вообще самый незначительный инцидент, – вздохнула я.

Взгляд Вика стал растерянным, а сам он перестал улыбаться:

— Случилось что-то еще?

— Девчонки объявили мне бойкот и дружно делают вид, что меня не существует, а на горизонте в это время маячит какая-то легкоатлетка Сюзанна с угрозой расправы. Если я правильно помню, это та самая Сюзанна, у которой рост метров пять и одна нога обхватом как целая я. С такой мощью мне не справиться, и, что самое печальное, убежать тоже не получится, потому что она кандидат в мастера спорта по бегу. Догонит секунды за две. Еще я целый день не видела Лерку, и, судя по масштабности кампании, что развернула против меня Жанна, скоро со мной и лучшая подруга разговаривать перестанет. А все почему? Потому что ты, очевидно, ходишь по лагерю и постоянно всем рассказываешь, как я тебе нравлюсь. Это бесчеловечно, Вик.

Он внимательно выслушал меня, а под конец речи отвернулся к озеру, чтобы скрыть улыбку, которую я все равно успела заметить:

— Тебя это веселит?!

— Прости, – выдавил он и засмеялся, не в силах больше сдерживаться. Потом поймал мой взгляд и засмеялся еще громче.

— Ну, знаешь ли…

Я хотела гневно вскочить с лежака, но Вик поймал меня за руку и удержал на месте. Теперь мы сидели напротив друг друга, почти соприкасаясь коленями, а Вик так и не отпустил мою руку. Его пальцы касались моей ладони, и я чувствовала это так… так, что пульс наверняка разогнался до тысячи ударов в секунду. Это только говорят, что так не бывает, но, когда рядом он, со мной чего только не происходило.

— Прости, – мягко сказал Вик. – Правда, я не собирался смеяться, просто… эта твоя манера говорить с серьезным видом такие смешные вещи… на что ты рассчитывала?

— Значит, бойкот – это, по-твоему, можно со смеху умереть, как комично?

— Вообще нет, но то, как ты о нем рассказала, – да.

— И Сюзанна-легкоатлетка, планирующая пустить меня на шашлыки?

— Ты перепутала Сюзанну и Диану. Сюзанне лет тринадцать, в первый же день в лагере она сплела для меня сердечко из осоки – еще бы она не угрожала тебе расправой!