Книга Мой ненавистный футболист, страница 22 – Лада Шведова

Теперь шалость с рыбой казалась детской глупостью, не более. А мы уже взрослые, прошли времена, когда втертая в лицо зубная паста казалась трагедией мирового масштаба.

— Ради чипсов согласна и на твою компанию, – ответила я. – Только давай на улице посидим? Не хочу разглядывать ваши разбросанные повсюду носки.

— Можно подумать, у вас другие виды, – хмыкнул он, но настаивать не стал и скрылся за дверью. Я устроилась на деревянном крылечке, свесив ноги вниз. Села так, чтобы видеть тропу – а ну как Труха меня потеряет и решит проверить. Маловероятно, что она забредет к футболистам, но все же. Задерживаться надолго я не планировала – отыграю голодную сцену, усыплю бдительность и унесу ноги.

Вик присоединился ко мне через пару минут, но в другой футболке, на сей раз голубого цвета и с эмблемой «Манчестер Сити». В руках он держал два пакета с чипсами. Вкусы были разными, он предложил мне выбрать, и я взяла с беконом.

— Разве «Юнайтед» и «Сити» не принципиальные соперники? – поинтересовалась я.

Вик сел рядом, я бы даже сказала, слишком близко, и ответил:

— Принципиальные. Удивлен, что ты в курсе.

— Ха! Может, мои познания не включают в себя полные составы команд и годы их чемпионств, но базовые вещи невозможно не знать. И если команды соперничают, почему у тебя обе футболки? Я думала, футболисты фанатеют по одной своей команде, а другие усиленно презирают.

— А ты встречала много футболистов? – спросил он с насмешкой.

— А то. Десятки или даже сотни.

— И всех в лагере?

— Нет, иногда на матчах. Когда мы были помельче, частенько выступали на каких-нибудь открытиях или дерби.

— Как чирлидеры?

— Спортивная гимнастика – не чирлидинг. Даже не близко, – оскорбилась я.

— Я знаю, что такое спортивная гимнастика, – сказал Вик. – А футболка «Сити» на мне потому, что я не болею за какую-то команду, мне это не интересно. Мне нравится красивый футбол, обычно я за него. За красоту противостояния, а не за победу конкретных людей.

Как ни странно, я поняла, о чем он.

Может, в гимнастике все было устроено иначе, но, когда я смотрела на выступления других по телевизору, тоже больше думала о красоте исполнения, а не о принадлежности команде. Когда видишь, сколько труда вложено в визуальную легкость прыжка или плавность каждого перелета, невозможно за такое не болеть. А я всегда видела, как и замечала недоработки, слабые стороны, моменты преодоления и прочее. Когда отдаешь чему-либо более тринадцати лет, по-другому не бывает.

— Знаешь, какой вид спорта нравится мне почти так же сильно, как футбол? – продолжил Вик, разглядывая покачивающиеся на легком ветру березки. Ответил он сам, не дожидаясь моего вопроса: – Шахматы.

— Шахматы? – недоверчиво хмыкнула я. – Даже не баскетбол или хоккей?

— Нет. Шахматы, – он оторвал взгляд от березок и повернулся ко мне: – Я рос в интернате, мы там много играли. Первый тренер нас научил.

— Ты рос в интернате?

— Угу. Футбольном.

Это было… неожиданно. Теперь потертость его футболок обрела иной смысл – может быть, Вик вовсе не выпендривается. Или я надумала лишнего? Кажется, у футболистов это нередкая ситуация, если они из других городов. Многие спортсмены росли совсем не как обычные дети. Я тоже одиночка и с детства сама по себе – в лагерях и на сборах. Но не в интернате.