Книга Первым делом самолёты, страница 87 – Лада Шведова

Юля засмеялась от абсурдности данного предложения и смеялась до тех пор, пока от Руслана не пришло сообщение: он просил его не ждать и сказал, что вещи приятелю занесет позже. Сейчас у него образовалось важное дело.

После этого сообщения ее смех сошел на нет, а в душу вернулась тревога, изгнанная ранее все тем же Русланом. Не надо быть гением, чтобы понять, какое дело у него так экстренно возникло, и куда он столь торопливо направился. И сколько бы Юля ни убеждала себя, что нет причины для паники – это же Руслан! – ледяные щупальца волнения все равно опутывали и утягивали в бездну сомнений.

На кону ее будущее.

Если Русак пойдет на принцип и подпишет приказ об отчислении… все будет плохо.

Повторить эпопею с экологом, ключом и водворением в квартиру Руслана не получилось: во-первых, в этот раз Юля не была на взводе, чтобы бегать по территории с безумным видом и приставать к людям; во-вторых, вряд ли у эколога есть в запасе еще парочка ключей.

Поэтому она отправилась в общагу готовиться к тренажерам. Пожалуй, это лучшее, что она могла сделать в данной ситуации, хотя все стандартные процедуры у нее уже от зубов отскакивали и учить там было нечего.

— Приходи к нам, – предложила Тома, позвонив после короткой переписки. – У нас суперкомпьютер с джойстиком, во время полетов Эдик постоянно играл в симулятор. Сейчас вон тоже летает, но на Боинге уже, готовится. Многие же так делают, потом в реальных условиях летать проще. Это почти настоящий тренажер.

— Многие, у кого есть суперкомпьютер, – напомнила Юля. – Я по увеличенной распечатке из методички готовилась, мой старенький ноутбук не способен потянуть «Flight Simulator». Он даже от видео перегревается, а от фотореалистичной программы наверняка взорвется.

— Так надо было к нам! Хоть каждый день! Эдик бы с тобой с удовольствием полетал. Он вечно меня донимает, но мне не интересно слушать про особенности захода на посадку в условиях сдвига ветра, а уж когда он на формулы расчета переходит… Кто бы мог подумать, что полеты это так нудно!

— Кто бы мог подумать, что Исаев способен на занудство?

— Ха! Ты его плохо знаешь, – хмыкнула Тома. – Это он с друзьями весь такой простенький и милый, а дома как упрется в свой тренажер и расчеты, так все – тушите свет! А ты приходи обязательно. Я и так чувствую себя виноватой, потому что не догадалась позвать тебя раньше.

— Узнаю Стоянову, вечно ты винишь себя за всякую ерунду.

— Ничего не ерунду, – обиженно засопела Тома. – Ты в последнее время так занята, что я даже не знаю, как к тебе подступиться, чтобы не превратиться в назойливую подружку. Еще и ситуация с Серегой эта дурацкая… прости за нее, хорошо? Его сейчас с нами нет, честное слово!

— Вот ты вспомнила! Да и вообще… у нас вроде как мир.

— У вас всегда был мир, просто странный.

— Это да. Но недавно мы встретились, и он вел себя… как раньше. Помнишь лето нашего знакомства? Мы тогда играли в волейбол всей общагой, встречали закаты…

— Мыли самолеты^[13], – подсказала Тома.

— Даже не напоминай про этот беспредел.

— Почему? Было весело! Но на втором курсе еще лучше: помнишь, как мы разыгрывали авиакатастрофу и должны были всем оказать помощь? В результате в «выжившие» были записаны только те, кто изначально не пострадал – вот такие мы медики.