Книга Первым делом самолёты, страница 37 – Лада Шведова

Плечи Руслана заметно напряглись, он уставился в полупустой бокал:

— Чтобы не жить с отцом.

— У вас плохие отношения? Не отвечай, если не хочешь…

— Нормальные отношения.

Юля поспешила сменить тему, но былая непринужденность пропала.

Вскоре они собрались и отправились в сторону университета.

Во вторник Юлю вызвали не куда-нибудь, а к самому ректору на разговор. Опять через дежурного, только в этот раз ректор ожидал ее в административном здании в своем кабинете.

— А ты крута, Юльчик, – не смог промолчать Игорь Дюжев. – Некоторые записываются к Русаку на прием за месяц, а тебя он сам добывает. Скоро и дорожку ковровую расстелет…

— Заткнись, а? – не выдержала она. – Между прочим, все проблемы начались из-за вашего видео.

— Какого видео?

— С физруком!

— А, забыл уже… И что за проблемы? Уволили урода, и поделом.

Юля не стала ничего объяснять, все равно Дюжев не поймет. У него принципиально иная логика, мол «На что тут злиться? Мы же ради тебя расстарались, Юльчик! Защитили, такие мы отважные защитники! И теперь нашу девчонку не обидят всякие там хамоватые физруки». А остальное – детали, главное-то, что все получилось как надо. План такой, что сам Шерлок бы вздрогнул от его хитрости.

И даже вызовы к ректору для них – это внимание. Прикольчик даже, ведь Русак такой потешный! Шутки шутит, и вообще, мировой мужик… И, наверное, с парнями вроде Дюжева так оно и есть, а вот у Юли от одного вида ректора поджилки тряслись. Этот взгляд его жуткий, лицо вечно красное… и нарочито вежливый тон, который пугал больше любого хамства. Она даже отчима своего так не опасалась, как Русакова, ведь в его руках, считай, ее будущее, ее мечта.

До приемной она добралась на ватных ногах.

Секретарь попросила ее присесть на диванчик и дождаться, когда Сергей Валентинович освободится. Ждать пришлось минут тридцать, которые показались Юле вечностью. Что она только не успела надумать про эту встречу! Она и вспотела, и побледнела, потом покраснела, а еще начала мерзнуть… а ведь психолог на ВЛЭКе^[2] даже отметила Юлину высокую стрессоустойчивость. Просто тут сказался накопительный эффект: когда там началась история с физруком? Примерно месяц назад? Вот с тех пор Ветрова и ждала выволочки или чего-то похожего.

— Можете пройти, – сообщила секретарь холодным тоном.

Юля кивнула и все на тех же ватных ногах прошествовала к Русаку на ковер. Во всех смыслах «на ковер» – тот и правда лежал в его кабинете перед столом. Причем такой допотопный, какой уже не встретишь в кабинетах у современных начальников. С новеньким ремонтом, дорогим дубовым столом и окном в пол он смотрелся особенно грустно и здорово отвлекал на себя внимание, Юля каждый раз на него пялилась.

— Присаживайтесь, курсант Ветрова, – Русак указал на череду стульев по другую сторону ректорского стола. Юля послушно упала на один из них.

Сергей Валентинович не спешил начинать разговор, сидел и тыкал в планшете, позволяя Юле насладиться всеми ковровыми узорами. Он всегда так делал – тянул время, словно ему больше заняться нечем. Это, похоже, свойство натуры такое. У Ветровой в школе классным руководителем был математик, вот он поступал точно так же: вызывал к себе и тянул, тянул… А иногда собирал класс и тоже как затянет паузу перед всеми, и попробуй пикни! Это хорошо нагнетало напряжение, когда они были помладше, но потом математик растерял авторитет… в отличие от Русакова, перед которым Юля трепетала достаточно, чтобы получасовое ожидание и все эти паузы успели ее порядком достать.