Книга Первым делом самолёты, страница 18 – Лада Шведова

— Которая тоже из пилотов? – заинтересовалась Тома.

— Ага.

— Не знала, что вы общаетесь.

— Вот и заобщаемся, – улыбнулась Юля.

Наташка училась в параллельной группе и поначалу Ветрова правда думала, что они станут подругами. Как-никак, находятся в одинаковом положении – разве это не повод сблизиться? Но Наташка, а точнее, Натаха, как ее звали парни, дружелюбием не отличалась, а с Юлькой даже не всегда здоровалась, словно она нарушила идиллию, когда ворвалась в мир пилотов. Раньше Натаха была там единственной девушкой, а теперь их сразу две.

Но кто откажется от веселой тусовки со старшекурсниками?

Суббота нагрянула неожиданно. После пар Юля до самого вечера занималась физикой, чтобы освободить время, – на следующей неделе у них коллоквиум, который ну никак нельзя завалить. Хотя физик у них приходящий, основная его работа вообще в другом университете, и поэтому он был одним из немногих, кто Юлю жалел. И тянул изо всех сил как «единственную девочку».

Из крайности в крайность, как говорится. И оба края как-то так себе, если честно. Вот бы никто не зацикливался на том, кто она такая, но это мечта из ряда фантастики.

Тома позвонила, когда Юля была уже одной ногой на улице.

— Прости, – зачастила она, забыв поздороваться. – Но Эдик позвал сегодня Серегу. Хотя я говорила ему этого не делать! – Ее голос стал строгим: явно выговаривала стоящему рядом Эдику. И он что-то там бубнил в ответ.

— Я тогда…

— Не смей оставаться дома! Вот не смей!

— Том, ты же понимаешь…

— Вообще-то, не совсем! Точнее, совсем не понимаю! Вы же с ним оба такие классные, веселые и адекватные! Так какого черта ведете себя, точно в детском саду?! Ну расстались, с кем не бывает! Теперь что, я не могу видеть свою подругу в одной комнате с Серегой? И долго это будет продолжаться?

— Мы можем находиться в одной комнате. Меня просто бесит, что вы все сводничаете, стоит нам оказаться рядом! Сил нет это терпеть. Как только перестанете, все образуется.

— Так не терпи! Возьми да наори, как на своего первака! Эдика можешь даже стукнуть, разрешаю! – Следом за «разрешением» раздался возмущенный бубнеж самого Эдика, который не собирался становиться грушей для битья. – А нечего шутки свои шутить, – шикнула на него Тома и вернулась к разговору: – В общем, я тебя жду, Ветрова! И не хочу слышать твоих оправданий. Ты обещала испечь торт! Мы все купили, ждем тебя.

— Я приду, – пообещала она и вышла из общаги.

Стоянова, нахалка, знала, чем зацепить. Кулинарией. Тайной Юлькиной страстью. Точнее, всякими кондитерскими штучками. Это началось еще в школе: в моменты стресса она закрывалась на кухне и что-нибудь пекла. Обычно это были печенья. Сотнями. Смотря, насколько все плохо. Однажды она извела целый пакет муки, а для печенья не осталось в доме тарелок. Тогда отчим дал ей затрещину за помаду на губах, а мать сказала, что Юле это показалось. И вообще, помада Юле не идет.

Все-таки как хорошо, что между ней и этими людьми пять тысяч километров!

Уже позже Юля освоила другие рецепты, более сложные. Как оказалось, не всегда достаточно просто замешать тесто, навалив ингредиенты в кучу, это практически наука. Реакция соды и уксуса, температура крема… Порой нужно учесть так много всего, что о проблемах и думать-то некогда. Это расслабляет и занимает лучше любой терапии. Но Юля жила в общаге, и на местной плите готовить ее не тянуло. Возможно, после того случая, когда на первом курсе она увидела, как парень жарит в сковородке носки. Ответов у нее до сих пор не было, да и получить их не очень-то хотелось.