Книга Первым делом самолёты, страница 13 – Лада Шведова

Она так задумалась, что не сразу заметила, как дежурный повел ее не к гардеробу, чтобы забрать куртку, а в сторону спортивной кафедры. Значит, ректор пожаловал сюда? В другой корпус?! Для него это как добраться до соседней галактики. Все даже еще хуже…

Перед Юлей тут же пронеслись события недельной давности и той роковой физкультуры. Она до последнего надеялась, что все образуется и забудется, но кто-то из ее одногруппников слил те видео с язвительными замечаниями физрука в соцсети. И даже после этого она надеялась, что видео никого не заинтересуют. В конце концов, что интересного в шутках про месячные? Ан нет, сам ректор аж до другого корпуса добрался!

Дежурный пропустил Юлю в кабинет заведующего кафедрой.

Чувство было таким, словно он ее на казнь сопроводил.

Внутри оказался самый пугающий состав, который Ветровой приходилось видеть, у нее даже колени подогнулись от нехорошего предчувствия. За столом сидел Тимур Рустамович – заведующий кафедрой, а рядом с ним Сергей Валентинович Русаков. Ректор. По другую сторону красовался его первый заместитель, а также начальник по воспитательной работе, начальник курса и еще незнакомый Юльке мужчина лет шестидесяти. Можно не сомневаться, тоже какой-нибудь начальник, мать его. Даже на линейке в честь первого сентября не собиралось так много важных персон.

Пока у Юльки подгибались колени, потели ладони и бешено стучало сердце, дверь позади распахнулась и вошел еще один человек:

— Тимур Рустамович, вызывали?.. – он осекся, тоже увидев состав участников будущего разговора. Ветрова даже оборачиваться не стала, потому что знала – это физрук. И сейчас им обоим придет конец.

— Антон Викторович, проходите. И дверь за собой прикройте, будьте добры, – сурово сказал Тимур Рустамович. Выглядел он непривычно серьезно и даже угрожающе, хотя всегда казался Ветровой приятным человеком. Или так на нее повлияли рассказы Томы, которая с «Тимуром» практически дружила, каталась на соревнования и всякие командно-спортивные вылазки.

Физрук прошел вперед, сел на предложенный стул. И по дороге мазнул по Юльке таким ненавидящим взглядом, что она и устояла-то чудом. Просто у нее перестали слабеть и подгибаться коленки, и вместо этого застыло все тело. Она бы вряд ли сейчас смогла сесть, разве что с прямыми, как две палки, ногами.

— Думаю, все мы прекрасно понимаем причину собрания, – роль главного на себя взял все тот же Тимур Рустамович. Перед ним лежал телефон, и наверняка там были загружены те самые видео. – Антон Викторович, вам есть, что сказать? Советую хорошо подумать перед ответом.

Физрук тяжело сглотнул.

— Эти случаи вырваны из контекста, чтобы представить все в неправильном свете. Единственное, что я могу сказать – для меня все курсанты равны, особого отношения я не проявлял. Записи искажают реальность.

— Вы тоже так считаете, курсант Ветрова? – Взгляд Тимура Рустамовича упал на Юльку, которая за последние минуты перешла от мелкой дрожи к абсолютному спокойствию. Первый шок прошел, пора встречать реальность. Потому что за Юлю этого никто не сделает.

— Я не видела записи, – ответила она.

— И не загружали их в сеть?

— И даже не снимала.

— Тогда спрошу напрямик, – он посмотрел на экран телефона и процитировал: – «Девушка подвергается систематическим издевательствам и унижениям, и все с попустительства администрации университета». Это правда? Вам действительно настолько сложно у нас учиться?