Книга Мое так называемое лето, страница 17 – Лада Шведова

В целом мы друг другу понравились. Общего у нас было мало, но стоило разговору коснуться близнецов, как общее нашлось и разрослось до долгой беседы. О мальчишках Микаэлла Андреевна могла говорить вечность – уж очень их любила. Особенно Тимура, конечно. Такие прохвосты всегда похищают сердца. Даже мое – не самое доверчивое и открытое – сдалось в рекордные сроки. Мне понравилось, как легко и словно шутя он отогнал от меня «волосатую грудь» и как быстро заговорил меня саму. Настолько, что я оказалась в Скворечнике.

О той самой Тимура Журавлева я узнала больше еще до визита в аквапарк. Узнала вместе с фамилией близнецов, очевидно. И та самая Микаэлле Андреевне ой как не нравилась!

— Холодная и расчетливая, совсем как ее отец. И капризная, ко всему прочему, – высказалась она сгоряча. – Снежную королеву из себя строит. Или эту, как ее… принцесску. Она и есть принцесска! Не чета она Тимурке, совсем не чета. Ему бы хорошую девчонку найти и в нее влюбиться. – Тут она посмотрела на меня, весьма непрозрачно намекая, что за девчонку имеет в виду.

— Сердцу не прикажешь, – отговорилась я.

— Глупости, – отрезала Микаэлла Андреевна. – И далеко не сердце всему виной.

— Что тогда?

— Как это что? Упрямство, конечно! Уперся в нее рогом и ничего вокруг не видит! Он ведь даже сейчас приехал ради нее. Думаешь, зачем он досрочно сессию сдал и брата на это подбил? А чтобы уже в мае в аквапарк родной прибежать. Все ему неймется… а ведь мог остаться в Москве и найти стажировку, там столько возможностей для будущего. Но нет! Какая Москва, какая стажировка, если она здесь.

— Здесь у него тоже неплохая стажировка. – Я указала на Скворечник: из окон летней кухни как раз открывался замечательный вид на архитектурное чудо. Хотелось перевести разговор в шутку, но Микаэллу Андреевну очень задевала вся эта ситуация с влюбленностью Тимура – она даже не улыбнулась.

Вместо этого раздраженно махнула рукой:

— Какой уж там… хотя знаешь? Порой я думаю, что дело даже не в упрямстве и все намного хуже. Просто Тимурка… недолюбили Тимурку дома. Я старалась за всех, но кто я ему? Посторонняя. Родителей уж точно заменить не могу. Вот и… придумал себе запретную любовь, чтобы не обжечься.

Мне стало неловко от таких откровений, словно я залезла в душу человека за его спиной. Да и Тимур не выглядел недолюбленным, скорее наоборот. Он словно купался в лучах славы и всеобщего обожания. Может, просто Микаэлла Андреевна была предвзята настолько, что ей всего казалось мало. И что ее обожаемого нахала должны носить на руках всем миром, но даже тогда любви будет недостаточно. Сыночка-корзиночка с игрушкой-Скворечником.

Несмотря на обилие и даже избыток информации, имя таинственной девушки-мечты Тимура Журавлева осталось для меня загадкой. Впрочем, вряд ли надолго, учитывая ближайшие планы.

Утром в аквапарк я шла с внутренним трепетом.

Еще вчера все казалось несерьезной авантюрой, едва ли не пляжной шуткой, но теперь я на самом деле переживала. Вдруг меня не возьмут? Вдруг близнецы меня разыграли? Непонятно, откуда взялась последняя мысль, но… все случилось так странно и спонтанно, что и правда походило на розыгрыш.

Но нет: на входе я назвала охраннику свою фамилию и сказала, что меня ждет Рус. Охранник без лишних вопросов пропустил меня на территорию – пока еще не заполненную людьми. Я смотрела на разноцветные горки, на технические постройки, раздевалки и бассейны, и волнение внутри возрастало. Потому что… мне нравилось. Утренняя пустота аквапарка завораживала – словно в мире случился внезапный апокалипсис, и человечество исчезло без следа. Даже не верилось, что через каких-то пару часов сюда нагрянут сотни отдыхающих.