Книга Исповедь дьявола, страница 91 – Софи Баунт

— Принять решение за другого человека – и есть эгоизм. Чего хочу я, он не спросил, когда сбежал. И к чему ты…

Глеб не дает мне закончить:

— Разум человека – пластичная штука. Задумывалась над этим? Скажем, воспоминания. Не все из того, что мы помним, настоящее. Мозг создает массу миражей. Миражи опасны. Из-за них мы бесконечно бежим навстречу тому, чего никогда не существовало, но во что нам очень сильно хочется верить, ведь куда легче думать, что хоть где-то ты был прав или счастлив.

— Ты…

Он снова прерывает меня:

— Человеком можно управлять, как куклой, его телом, мыслями… воспоминаниями. Мы – один большой химический процесс, в который можно внести любые изменения и получить нужную реакцию, нужно лишь знать ингредиенты.

— Воспоминаниями?

Глеб переводит на меня мертвый взгляд серо-голубых глаз.

— Я не знал.

— Ты связан с тем, что Лео и Ева потеряли память?

— Я хотел уничтожить эту дрянь, но они отыскали ее и использовали.

— Речь о каком-то препарате? Что ты создал?

— Доработал. Они создали. Я усовершенствовал. Вещество, да, – говорит он отрывисто и качает головой, широко раскрыв глаза, словно у него вот-вот будет припадок. – Оно помогает забраться в мозг и ковыряться там, отрезая нужные куски пленки, лишая питания отдельные участки. И… и не только. Оно превращает мозг в пластилин. Оно давно было. Его создал Вальтер, один из лидеров «Затмения», но оно работало, если человек психически нестабилен, внушаем.

— Как Ева?

— Я улучшил его, – со скрипом в голосе признается он.

— Зачем?

— Я не знал, что они использовали его на Еве. Я… не мог знать. Я даже не знал, что она жива. И Лео… мне так жаль.

Глеб впивается пальцами в подоконник. Он едва стоит на ногах. Его руки трясутся. Взгляд бегает от пола к потолку, к снежному лесу за окном, к тонкой луне, – дикий взгляд человека, в которого вселился демон.

Глеб подогревает мой невроз, но я заставляю себя сохранять хладнокровие.

— Ты знаешь, как вернуть им память?

— Нет. Вещество лишь делает разум человека более податливым для профессионала, который будет обрезать там провода. Это не какая-то волшебная пилюля, просто средство, но… именно с его помощью Лео и Еву покалечили, понимаешь? С моей помощью Лео лишили памяти. Они не смогли бы, если бы я не усовершенствовал гребаную формулу.

— Ты ведь понимал, что они будут использовать вещество на людях.

— Да, на преступниках! На тех, с кем мы боремся. А не на Лео! И я не отдал им формулу. Я создал ее, но не отдал, сказал, что у меня ни черта не получилось. Однако они как-то узнали, что я солгал. Они нашли. Украли. И это не все. Убийства Кровавого фантома. Мне кажется… в общем, да, у меня в лаборатории хранились записи о препарате, его формула, я… не знаю зачем, но я сохранил их. Хотел уничтожить, но сохранил. Недавно записи пропали. Не знаю как, но…

— Они используют твой препарат, чтобы заставить людей покончить с собой, – заканчиваю за него я. – И они лишили Лео памяти. Значит, самоубийства – тоже дело рук «Затмения»? Они промывают людям мозги.

— Догадка. Но это не может быть простым совпадением, так?

— Давно записи пропали?

— За полгода до начала убийств.

— Ты говорил со Стеллой об убийствах?

— Она уверяет, что ничего о них не знает. Да и нелогично. Если жертвы – дело рук «Затмения», как они могли допустить, чтобы Лео стал подозреваемым?