Книга Исповедь дьявола, страница 45 – Софи Баунт

Бесит…

И почему меня по-прежнему тянет к этому человеку? Стоит Лео улыбнуться, и я растворяюсь в нем, завожусь от одного прикосновения, а то и просто наблюдая за его неизменно грациозными движениями. На фоне Лео я передвигаюсь как хромая курица.

Адвокат игнорирует слова Адриана, будто тот невидимый, но задает вопрос мне:

— Что ты здесь делаешь, Эми?

Взгляд адвоката задерживается на веревках, что лежат с краю кровати, и боюсь представить, какие мысли у него возникли. Не думает же он, что я развлекалась в палате психиатрической клиники со священником?

— Я была в заложниках, – равнодушно пожимаю плечами.

Лео не имеет права меня ревновать и что-то предъявлять! Мы больше не вместе. Он ходит на свидания со своей помощницей, а теперь пронзает меня взглядом с видом собственника?

Да пошел он к черту!

— Была в заложниках у господина Крецу? – хмыкает Лео.

Совсем не по-доброму.

Хотя и скрывает гнев за маской ледяного высокомерия.

— Нет, – зубоскалю я, – Адриан мой ангел-хранитель. Явился и спас. Он всегда рядом в трудную минуту, и не существует таких слов, чтобы выразить всю мою благодарность этому человеку.

— Позволь, я подберу их за тебя. – На губах Лео едва заметная насмешливая улыбка. – Спасибо за вашу помощь, Адриан. Не могли бы вы покинуть помещение? Нам с Эми нужно поговорить.

— Нет, – сдержанно протестую я, сужая глаза. – Можешь говорить при нем.

И кладу ладонь Адриану на плечо.

Лео остается равнодушен, но опирается о дверной проем и складывает руки на груди, вскинув подбородок. У него внутри что-то колыхнулось. Это что-то мучает его. Он будто удерживается от опрометчивого поступка, направляя всю ярость внутрь и калеча себя подавленными эмоциями.

Любопытно.

— Ваше Преподобие, не пора ли вам отправляться исполнять свои обязанности? – с нажимом интересуется Лео. – Не знаю, скажем, людей исповедовать? Неужели вам позволено столько времени уделять общению с девушками? Вы, кажется… монах?

Он делает акцент на последнем слове.

— Как сказал апостол Павел, все мне позволительно, но не все полезно, – с азартным блеском в серебре глаз парирует Адриан.

Однако поднимается и, нежно поцеловав мою руку, предельно медленно, словно дразня Лео, прощается, после чего направляется к выходу.

Лео провожает Адриана ледяным, гнетущим взглядом, в котором читается желание вспомнить криминальное прошлое и кого-нибудь прикончить. Сию минуту.

Адриан же покидает нас с безмятежной улыбкой, мягко выговаривая:

— Хорошего вечера. Рад был повидаться с вами, Чацкий. – Он учтиво кивает ему и добавляет, глядя на меня: – Я буду в клинике, Эми. Напиши мне, как освободишься.

Лео вмиг закрывает за ним дверь и какое-то время раздумывает, прежде чем повернуться и встретиться глазами со мной.

Я и сама не ищу его взгляда. Наоборот. Отвлекаю себя наблюдением за голубями на подоконнике. Они воркуют, сидя в снегу. Даже у голубей отношения лучше, чем у меня с Лео: они хоть общаются, а не грызутся.

Когда-то и мы могли разговаривать часами, а остальное время не могли оторваться друг от друга до утра… теперь же не знаем, как вообще начать разговор.

Как сейчас.

Мы остаемся наедине.

И повисает тишина, которую первым нарушает Лео. Он не выказывает негодования напрямую. Использует свое любимое оружие. Сарказм.