Книга Исповедь дьявола, страница 44 – Софи Баунт

— Так ты… не только на скрипке здесь играешь?

— Конечно, нет.

О как!

— Что-нибудь обнаружил?

— Ничего существенного, кроме ясности, что это приложение с религиозным уклоном.

— Секта?

— Секты набирают людей, чтобы те несли им деньги и ресурсы, становились рабами, коверкают Библию и другие Священные Писания, а «Пеликан» тратит время на людей в закрытом учреждении. На тех, от кого никакой выгоды не получит.

Я задумываюсь.

Перед тем как оборвать связь с «Пеликаном», я решила задать куратору прямой вопрос: как вы связаны с убийствами людей… с Кровавым фантомом?

Куратор ответил, что никак и что создатели приложения надеются, что маньяка скоро поймают.

Я не сразу замечаю, что Адриан поглаживает костяшки моих пальцев. Не могу разобраться в ощущениях. Моя холодная ладонь в его теплой ладони. Вроде бы он меня просто успокаивает. Но… черт, не знаю. Чушь всякая в голову лезет.

Его серебристые радужки затягивают и обволакивают, словно плотный туман, за которым скрыт неизвестный мир и на который хочется посмотреть хоть одним глазком. Адриан глядит на меня по-новому. Сочувствие и нежность всегда присутствовали в его улыбке, но теперь там мерцает нечто еще.

Либо раньше я чего-то не замечала.

Я смущенно отвожу взгляд.

На бежевых обоях нацарапаны символы. Якоря. Такие же, как я видела в подвале под клиникой и среди настенных рисунков пациентов. Этот символ буквально преследует.

— Якорь, – вслух шепчу я, и Адриан прослеживает направление моего взгляда. – Кто его повсюду рисует?

Получить ответ я, конечно же, не надеюсь, но, к своему удивлению, получаю:

— Якорь – символ надежды на будущее воскресение из мертвых и один из тайных опознавательных знаков, по которому когда-то определяли братьев по вере. У меня есть подозрение, что пациенты так находят единомышленников. Тех, кто тоже сидит в приложении.

— Почему ты так спокойно относишься к «Пеликану»? Ясно же, что там людям промывают мозги. Никто не станет на добрых началах создавать такой огромный проект, где с каждым человеком бы общался психолог.

— Люди не так плохи, как ты думаешь, – подбадривает Адриан, садясь рядом. – Нужно верить в лучшее.

Он приобнимает меня за плечи, и я устало опускаю голову ему на грудь. Вдыхаю аромат ладана и ванили. После пережитого стресса хочется почувствовать себя с кем-то в безопасности, почувствовать, что не каждый человек на Земле, мать вашу, представляет угрозу.

Но лучше бы я выбрала другой момент для слабости. Потому что в палату заходит Лео. И видит меня в объятьях Адриана.

Глава 8

Лео застывает в дверях, скользит цепким взглядом по Адриану, а потом и по мне, стиснутой в его объятьях. Пальцы адвоката крепко сжимают айфон. Кажется, что корпус телефона вот-вот треснет, не выдержав гнева хозяина.

Ревнует к священнику? Серьезно?

— Здравствуйте, Леонид. Какой у вас изысканный костюм, – нарушает тишину Адриан, вежливо растягивая губы в одну из своих фирменных чарующих улыбок, – вы, как всегда, на высоте. Навещаете Эллу?

Лео весь в черном. Деловой костюм сидит на нем идеально: подчеркивает ширину плеч и зеленый цвет глаз, что не удивительно, ведь его одежда, естественно, сшита на заказ. Лео подстригся. И выспался. Почти месяца за решеткой как не бывало. Невозможно так шикарно выглядеть после всего, что произошло!