Книга Исповедь дьявола, страница 30 – Софи Баунт

Черт его знает!

«Затмение» остается тайной и для его собственных адептов.

Зато я знаю, кто убил отца Макса. Прелестная сестрица Лео. Машина для убийств, которую десять лет ловил Виктор, но потом решил с ней дружить.

Где же его носит?

В порядке ли он?

А вдруг…

Нет, нет, я обещала себе, что не буду предполагать худшего! Пусть дома я Виктора и не нашла. Даже Кальвадос не знает, где он. Однако предполагает, что Виктор на задании, и обещал разузнать что-нибудь в управлении.

Мы с Максом заходим в аудиторию.

Я вспоминаю, что парты здесь двойные. Третьей к Ви и Ди не подсяду. Макс кивает, приглашая меня присоединиться к нему. Я вздыхаю. Опускаюсь за парту.

В двух метрах от нас корчится Леся.

Та самая Леся, с которой Макс мне когда-то изменил, и мы с ним расстались, за что я теперь готова пожать Лесе руку. Я была слепой идиоткой, а Макс – похотливым кобелем.

Что заставило его измениться? Смерть родного человека? Или приложение?

Макс достает из сумки тетрадь и ручку. Писать конспект он явно не собирается, но то, что он вообще достал тетрадь – чудо, в которое сложно поверить. Раньше в его карманах водились только презервативы. И безлимитная кредитная карта.

Он краем глаза посматривает на меня, и когда я полностью перевожу на него взгляд, улыбается.

— Что? – вскидываю я брови.

Макс поднимает руки, показывая открытые ладони, и на мгновение я ловлю знакомые нотки флирта.

— Вспомнил, как ты нравилась отцу. Он говорил, что я должен на тебе жениться, ведь ты мигом вправишь мне мозги, а я… все проморгал. – Он облизывает губы и трет широкий подбородок. – Ты идеальная девушка. Я уже говорил.

— Проморгал? Это так ты называешь попытку изнасиловать меня прямо на парковке?

Макс бледнеет.

— Я бы хотел искупить то, что натворил, но… это нереально. – Он кладет руки на стол, сцепляя в замок пальцы. – Просто обязан сказать… что чувствую. Ты очень дорога мне, Эми. Прости, что обидел тебя, это было ужасно. Я… омерзителен.

В отчаянии он опускает голову. Я не могу понять, что происходит у меня внутри: с одной стороны, видно, что Макс по-настоящему раскаивается, ему больно, его трясет, но с другой – мне никогда не забыть тот день. Как он затолкал меня в машину, как придавил к сиденью всем своим весом и лапал, не реагируя на мольбы прекратить. Если бы не Лео, он бы изнасиловал меня. Его бы ничего не остановило. Ему было плевать.

Однако тот монстр и страдающий парень передо мной – разные люди.

Я смотрю на Макса, и дверца, за которой я спрятала воспоминания того дня, внезапно приоткрывается. Мерзкий холодный сквозняк вырывается. Окутывает. Я снова хочу кричать, спрятаться, стереть Макса, лишь бы больше не слышать его голос.

Однако Макс касается моего плеча, и я вздрагиваю. Воспоминания расплываются. Дверь захлопнулась. И мне вновь есть чем дышать.

— Ты не написала заявление в полицию, – говорит Макс. – Почему? Леонид мог устроить настоящий скандал моей семье, если бы ты попросила.

— Он собирался. Но не я. До того, как это произошло, мы с тобой дружили. Единственное, чего я хотела тогда – забыть. И больше не разговаривать с тобой. А теперь мы сидим за одной партой. Жизнь – странная штука.

— Я твой должник до гроба.

Рукав белой рубашки Макса приподнимается, и я замечаю на запястье железный браслет. Шипастая лоза розы.