Книга Исповедь дьявола, страница 28 – Софи Баунт

Впрочем, Цимерман – марионетка Стеллы. Если она сотворила подобное с племянником, то что говорить об Арье?

— В морге и то веселее, – возмущается Дремотный. – Мне даже потрещать здесь не с кем. Венера не переносит запах дыма. Ее и за деньги сюда не притащу. Хотя оно и к лучшему. Должен же в нашей паре быть кто-то с мозгами. Курилка бросил курить… прикинь? И как его теперь называть?

— Трагедия, – я утешаю друга, хлопая по плечу, – придется тебе тоже бросить и дожить до старости, а не выплюнуть легкие в пятьдесят лет.

Дремотный закатывает глаза, и я дергаю ветку, высыпая на его голову новый комок снега.

Пока друг отряхивается, оскорбленно гримасничая, я спрашиваю:

— А как же Макс? Он торчал тут чаще, чем на парах.

Дремотный окидывает меня удивленным взглядом.

— Ты давно его видела? Это он уговорил Курилку бросить. Макс забыл, когда пробовал сигареты, алкоголь… или видел сиськи.

— Ну-у, последнее весьма сомнительно. Он переспал с половиной университета. Такие не меняются. Еще и меня едва не изнасиловал. – Я роняю слова с деланым раздражением, но на самом деле ничего не чувствую. – Тоже мне, праведник.

— О, напомни ему, – подначивает Дремотный с горящими глазами. – Готов поспорить, что он упадет перед тобой на колени и будет умолять о прощении. Давно пора. Ты не заявила на него в полицию, а могла бы.

— Брось.

— Поверь, детка. Он стал совсем другим после смерти отца и появления хренова приложения. Ему мозги промыли. Конкретно. Уж не знаю, как они умудрились, но Макс… ну не Макс. Уже.

Голос Дремотного звенит от напряжения. Парень прячет свои переживания на кончике сигареты и стряхивает их с пеплом. Но нечто, какая-то страхозлость, рвется из-под его маски наружу, угрожая рассыпать образ пофигиста, над которым мой друг трясется. Показывать истинные чувства – опасная игра. Дремотный предпочитает в нее не играть и делает вид, будто ему на все плевать, хотя на самом деле он раним.

Я усмехаюсь.

— «Пеликан»?

— Бинго, – весело восклицает друг, но в тоне проскальзывают обеспокоенные нотки. – Многие в универе рехнулись. Торчат в телефоне целыми днями и мечтают перейти на следующий уровень.

— Уровень?

Дремотный щелкает по самокрутке, и она улетает в кусты.

— Ага. – Он обнимает меня за плечо, пронзает магическим черным взглядом и доверительно шепчет: – Не знаю, что там за игры у этих придурков, но лучше бы они ловили покемонов или крутили бутылку. Ты не представляешь, что происходит в городе.

Сквозь запах дыма пробивается новый аромат парфюма Дремотного. Глубокая морская композиция. Пахнет, как ночной океан. Подарок Венеры. Она долго копила на эти духи. В отличие от Дремотного, ее семья бедна, и когда парень дарит ей сумки от Версаче, это вгоняет Венеру в тоску. Ничего столь дорогое она подарить ему не сможет. Это ее угнетает.

Зато я… Лео дарит мне квартиру, а в ответ получает выговор. И как он еще меня не убил?

— Я есть в «Пеликане», но не слышала про уровни, – озадачиваюсь я.

— Ты разбила мне сердце. – Дремотный театрально падает в сугроб, завывая: – С кем я буду в старости пить коньяк у моря, если ты уйдешь в секту?

— Ди, я серьезно. Что за уровни? Со мной в приложении общался лишь куратор, давал советы. Ни о каких уровнях и речи не было. Это же не «Тетрис».

— Уровни не любому дают. – Он закидывает руки под голову, разваливаясь в сугробе. – Надо, чтобы избрали. Когда достигнешь просветления, тебя приглашают на вечеринку, но сначала они становятся святошами. Это все, что я знаю. Слу-у-ушай, а может, у них там оргии? Тогда и я хочу в приложение!