Книга Исповедь дьявола, страница 287 – Софи Баунт

— Что ты предлагаешь, Эмили? – Стелла впивается в меня пронзительным взглядом исподлобья, и я инстинктивно ежусь. – Попросить Вальтера сдаться Кровавому фантому ради спасения моей семьи? Вальтер – бог для своих последователей. Его обожают. Он неприкасаем. А если его убить, то он еще и мучеником станет. Члены «Затмения» возжелают мстить за его смерть и сожрут нас. Вальтер – неоспоримый лидер. Он произносит «убить», – и все спрашивают: ножом или пистолетом? Он приказывает пить яд, и все уточняют: сколько капель?

— Но мы должны что-то предпринять! Их же убьют! Если уже не убили! Неужели со всеми своими связями вы до сих пор ни черта не выяснили?

Стелла медленно встает, подходит к окну, убирает руки за спину и устремляет взгляд на вечерний город. Во многих окнах уже горит свет, люди на улицах торопятся домой, ведь сегодня девятое января – первый рабочий день, самый утомительный после праздников. В километре поодаль бушует море. Бесконечная синяя гладь, которая простирается до самого горизонта и ревет огромными валами воды, что достигают берега и разбиваются о скалы, раскидывая пену, водоросли, камни и ракушки по всему местному пляжу. Ветер свистит через форточку, пробираясь в палату и слегка подхватывая светлые пряди на плечах Стеллы. Снег сменился мелким дождем, постукивающим в стекла. Кажется, что даже погода скорбит о семье Чацких, и мне остается надеяться, что скорбь эта не оправдана – Лео и Ева живы…

Какое-то время Стелла молчит, а потом едва слышно и отчасти обреченно говорит:

— Думаешь, я не принимаю все мыслимые и немыслимые меры, чтобы найти свою семью? Семья для меня превыше всего, Эмили. Я все бы отдала, чтобы вытащить их из «Затмения» и узнать, где они сейчас.

— А что насчет Кровавой Мэри? Вы же были подозреваемой по делу. Может, вы и есть та сумасшедшая маньячка? Когда-то вы все бросили, а теперь вернулись, возродили секту, чтобы отомстить Вальтеру, похитили свою семью, чтобы «Затмение» решило, будто их убили. Возможно… вы и есть Кровавый фантом?

Стелла ухмыляется.

— Я похожа на сектантку?

— Промывать людям мозги вы точно умеете, да и жестокость вам не чужда, – не сдаюсь я.

И Стелла вдруг начинает приглушенно смеяться: с оттенками горечи и некой иронии.

— Думаешь, я бы стала выкалывать людям глаза? Забавно. – Она разворачивается, прожигает меня пристальным насмешливым взглядом и признается: – Я была подозреваемой по делу, это так, но лишь по той причине, что имела неосторожность общаться с Кровавой Мэри, и та меня подставила. Ее гражданский муж был деловым партнером Льва Гительсона, так что порой мы виделись. Более того… она была любовницей моего дражайшего супруга.

— Любовницей? – поражаюсь я, округляя глаза. – Лев вам изменял? С Кровавой Мэри?!

Мне на голову словно выливают ведро чего-то очень липкого.

— Она была красивой, хитрой женщиной, к тому же гуру и лидером секты, так что умела быть обаятельной и желанной, как ты понимаешь, – подтверждает Стелла, приближаясь ко мне.

Придя в себя от шока, что кто-то мог изменять Стелле, я щурюсь и уточняю:

— И кто она? Она на свободе?

Стелла игнорирует мой вопрос и задает свой:

— Ты знаешь, кем работала Элла до того, как сойти с ума?

— Психиатром.

— А ты в курсе, кто был ее пациенткой?

Я вспоминаю, как спросила Эллу, знает ли она личность Кровавой Мэри, и она кивнула.