Книга Исповедь дьявола, страница 145 – Софи Баунт

Месть – то, что ими движет.

Когда Валентину было восемнадцать лет, у него был не только ужасный отчим, но и любимый младший брат, которого похитили и продали на органы. Вальтер помог Линдикрею как спасти свою шкуру от кары обманутых, так и отомстить человеку, который за деньги прикрывал похитителей его брата. После всего, что сделал для него Вальтер, Линдикрей предан лидеру «Затмения», как фамильяр, да и сам он считается одним из лидеров, потому что торгует лицом на всех собраниях.

Однако Вальтер Метревели – ключевая фигура, королева шахматной доски, именно он тридцать пять лет назад создал «Затмение» в нашей стране, заручившись поддержкой людей с запада.

Организация пряталась в тени, тщательно заметала следы и в целом действовала крайне осторожно. Теперь же их деятельность стала чем-то вроде показательной казни. Это представление. Урок для других.

«Каждому воздастся по делам его», – такова основная идея тайного общества.

Валентин Линдикрей – не просто оратор на собраниях. Он искренне верит, что «Затмение» существует во благо людей, верит, что наступит день, когда люди станут бояться согрешить. Валентин убежден в каждом слове, которое произносит перед толпой. При этом можно только посочувствовать тем, кто попадет на казнь к палачу в красном. Он будет отрезать от приговоренного кусок за куском, и на секунду не сомневаясь в правильности своих действий.

Боль – это освобождение.

Таков его принцип.

Самое жуткое, что, пытая очередную жертву «Затмения», этот человек будет продолжать улыбаться. Именно от него Рената переняла манеры. Его эпатаж весьма заразителен. Это ширма, за которой он скрывает поразившее его горе.

— Нас связывало «Затмение», – говорю я Линдикрею и делаю шаг назад. – Отныне наши пути расходятся.

Темные глаза с бойкой проницательностью останавливаются на мне, придавливая к полу мистической силой.

— И что ты будешь делать, когда потеряешь контроль? – интересуется он тоном охотника, который подбирается к жертве.

— Я справлюсь, – сурово отрезаю я.

— Правда? – с театральным изумлением сомневается Валентин.

Мужчина вытаскивает из кармана длинного пиджака золотое раскладное зеркальце. Не успеваю опомниться, как Валентин оказывается прямо за моей спиной, обхватывает за талию и раскрывает зеркало перед моим лицом.

— Посмотри на себя, – шепчет он, но от его слов у меня начинает гудеть в ушах.

Я болезненно морщусь.

— Убери! – требую я и закрываю глаза.

Смех Ренаты поражает слух, и передо мной вытягивается алая река, из которой, подобно душам в царстве Аида, тянутся руки.

— Ты сказала, что справишься, – говорит Валентин, и его голос звенит вокруг громовым раскатом.

Разгневанная, я вскрикиваю и бью Валентина локтем в грудь, но он не ретируется. Тогда я открываю глаза и смотрю на себя: растрепанную, с пятнами туши под глазами, с покусанными губами, – но Линдикрей щелкает пальцами, и мое собственное отражение меняется, в нем вновь отражается довольная физиономия Ренаты.

Это все еще я, но в то же время – нет.

Испугавшись, я вырываюсь из рук мужчины. Зеркало падает, разбивается о доски. Под взглядом темных глаз Линдикрея, качающего головой и разве что не твердящего «так и знал», я бросаюсь прочь к двери. Захлопнув ее за собой, я опираюсь ладонями о колени и тяжело дышу. Мой припадок прерывает едва слышный хрип. Тогда я осознаю, что не одна в комнате, и поднимаю взгляд.