Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 243 – Саммер Холланд

— Ну вот, – оживляется Альфред. – А говоришь, тупая. Все, вали к машине.

— Полицейской?

— Нет, блядь, пожарной!

Я все еще не понимаю его панику. Зачем столько движений, если он буквально сам полиция? Но у меня нет желания задавать вопросы, тем более что таким нервным я видела Альфреда только на складе. Тогда он орал на Феликса, а теперь на меня.

Задний двор тонким слоем покрывает снег. Он все еще продолжает падать на меня и Кевина, и, едва выйдя, я застываю, задрав голову. Поздний ноябрь – почти что зима. Мы с бабушкой, скорее всего, переживем ее: обогреватель, о котором мечтали всю прошлую, купили еще в октябре.

Люси и Мур не переживут.

Снежинка садится мне на нос. Скашиваю глаза: она быстро начинает таять, и через пару секунд превращается в крошечную капельку.

Я обещаю себе, что буду опустошенной ровно одну зиму. Позволю боли жить во мне и цвести белыми холодными бутонами роз, которые ненавидела Люси.

А когда придет весна и распустятся маргаритки, начну жить. Как бы отвратительно это ни было. Просто жить, день за днем. Уважать прошлое за уроки, принимать настоящее как факт и делать все, чтобы будущее было.

План кажется надежным. Даже надежнее всех остальных.

— Ну что ты там стоишь? – Альфред выливает последние капли из канистры обезжиривателя и толкает меня в сторону машины, которая припаркована у соседнего здания. – Ты куришь?

— Да.

— Дай огня.

Я протягиваю зажигалку, Альфред поджигает мой счет на поставку товара и бросает его внутрь. Огонь весело танцует, подхватывает в круг разметавшиеся по полу документы Кемала, ползет вглубь, к мойке.

— Не стой, дурила, – почти ласково ругается Альфред. – Валим отсюда.

— А вдруг не все сгорит?

— Я разлил канистру масла внутри. Тут бы району не сгореть. Быстро в машину.

Уже потом, когда Кевин уютно стоит у меня на коленях, а во рту оказывается вторая подряд сигарета, мне вдруг становится любопытно.

— Ты же сам полиция?

— Ага, сейчас тебя отвезу и тоже приеду на рейд.

— То есть ты сам себе сжег документы?

— Если бы все было так просто. Вами уже все занялись: и налоговая, и лицензионщики, и мы. Я ничего другого бы не успел.

Теперь становится понятнее. Я затягиваюсь, выпускаю дым в приоткрытое для него окно и пытаюсь придумать, чем буду заниматься целыми днями, если магазина тоже больше нет.

Альфред бросает на меня короткие взгляды – я чувствую их кожей – и недовольно дышит. Ничего, нам не очень далеко ехать, сможет потерпеть.

Когда впереди уже виднеются наши высотки, он вдруг поворачивается ко мне и спрашивает:

— Как ты держишься?

— Никак не держусь.

— Работа нужна?

Еще одна снежинка залетает в окно, проносится мимо меня и ложится на волосы Альфреда.

Зима в этом году будет невыносимо суровая.

— Да, – отвечаю я. – Работа не помешает.

Январь 1999 года

Центр набора в вооруженные силы, Манчестер

На точку сбора я приезжаю уже с вещами. У меня их настолько мало, что вся жизнь теперь умещается в небольшом рюкзаке. Автобус, который возит рекрутов на тренировочную базу, приезжает раз в неделю. Нас здесь собирается целая толпа, все как один с похожим угрюмым выражением на лице.

Зима выдается мерзотнейшая. Снег, нападавший ночью, успевает подтаять за день и превратиться в кашу. Ноги вязнут, мокнут, и при каждом шаге ботинки влажно чавкают. Мне пришлось купить новые, чтобы не слечь с температурой и не пропустить лишнюю неделю.