Книга Завтра наступит дважды, страница 80 – Лера Лебедь

Внутри — вещицы. Незатейливые, простые. Она собрала эту коробочку после последнего звонка, перед экзаменами. Тогда казалось — на память. А потом забыла. На годы.

Первое, что она достала, — ручку. Синюю, с обгрызенным колпачком. Ту самую, которую ей однажды отдал Андрей. В третьем классе. На контрольной. Полина тогда забыла свою дома, и он протянул ей свою. Молча. Просто положил на парту. Полина засмеялась. Тихо, сама себе. Наивность. Но это было и странно, и мило одновременно. Она держала эту ручку в руках и чувствовала, как что-то знакомый трепет разливается в груди.

Потом нашла валентинку. Белый Мишка с сердечком. Поблёскивающий. Ту, которую она так и не решилась вручить Андрею в пятом классе. Бумага пожелтела. Края помялись и кое-где потрескались. Полина провела по ней пальцем. Медленно. Аккуратно. Как по чему-то хрупкому.

Дальше — заколочки. Маленькие, с бабочкой из бисера. Оксана подарила ей на день рождения. Где-то в шестом классе. Полина чуть не расплакалась. Бабочки поблёкли, но держались. Как и сама дружба.

Она взяла в руки цветное фото. Старое, напечатанное, с выцветшими краями. На нём — две девчонки. Лет по восемь. Держатся за руки. Улыбаются. День рождения Оксаны. Полина с родителями тогда подарили ей торт и надувные шары. Они были такие классные. Такие счастливые. Полина погладила фото. Улыбнулась. Вот что стоило унести с собой во взрослую жизнь. А не обиду. Не стыд. Не злость.

Последнее — маленькое чёрно-белое фото с белым треугольником у края. Пожелтевшее. Бабушка в молодости. Красивая, уверенная. С высоким пучком и строгим взглядом. Родственники говорили, что Полина похожа на неё. А Полина никогда не верила. Считала себя уродиной. Смотрела в зеркало и видела только недостатки. А бабушка — вон какая. Статная, гордая. Полина провела пальцем по её лицу. Тихо.

Все эти вещи наполнили душу теплом. Любовью. Чем-то, чего она давно не чувствовала. Полина осторожно собрала вещицы обратно в коробку. Закрыла крышку. Пообещала себе: если выберется из этого кошмара, обязательно найдёт эту коробочку. В своей взрослой жизни, в доме своего детства. Достанет. Посмотрит. Вспомнит, кто она на самом деле. Не та девочка с прыщом и обидой. А та, что хранила ручку, валентинку, заколочки и бабушкино фото.

Полина встала. Убрала коробочку обратно в ящик. Под футболки. Туда, где её никто не найдёт. Потом посмотрела на платье. Бардовое, висело на вешалке. Она не стала его надевать. Пока не стала. Сегодня будет по-другому.

Полина решила всё поменять. Седьмая попытка. Она была готова.

Полина услышала шаги за дверью. Мягкие, осторожные. Мама всегда так ходила, когда не была уверена, что дочь в настроении. Сначала — лёгкое шарканье тапок по линолеуму в коридоре. Потом — пауза. Потом — три коротких удара костяшками в дверь.

— Можно?

— Да.

Дверь приоткрылась. Мама вошла. В фартуке, с мукой на щеке. Волосы растрёпаны, выбились из пучка. На лбу блестела испарина. Она стояла на пороге, не решаясь зайти дальше. Как будто ждала, что её прогонят.

Полина посмотрела на неё и почувствовала, как что-то сжалось в горле. Маленькая, усталая, с мукой на щеке. Она пекла блины для дочери. Для её выпускного. Шила платье ночами. Возилась с тестом, пока все спали. А Полина только кривилась, отмахивалась, обижалась на что-то.