Книга Завтра наступит дважды, страница 17 – Лера Лебедь

В руках он держал букет из пяти бардовых роз. Они идеально подходили к цвету платья Полины. Та улыбнулась.

— Привет, Поля, — сказал Эдик, вручая ей цветы. — Ты выглядишь… неожиданно.

Полина усмехнулась.

— Спасибо.

— Ну что, готова ехать?

Она выпрямилась, сжала букет в руке и твёрдо ответила:

— Поехали.

Полина ехала и ловила себя на том, что то и дело поглядывает на Эдика. В салоне пахло кожей и каким-то дешёвым освежителем, подвешенным к зеркалу. Эдик был симпатичным — высокий, с тёмными волосами, зачёсанными назад, с острым профилем. Но не в её вкусе. Тогда, много лет назад, он казался ей взрослым, невероятно притягательным, почти опасным. Словно герой из клипа, от которого у девчонок замирало сердце.

Теперь же перед ней сидел обычный мальчик, воображающий себя мачо. Напыщенный. Нервный. Вёл он неуверенно: слишком резко газовал, притормаживал в последний момент, дёргал руль. Наверняка одолжил у кого-то машину. Полина смотрела на его напряжённые пальцы, на то, как он хмурится, и не могла вспомнить, зачем ей вообще понадобилось ехать на выпускной именно с ним.

Эдик Иванов окончил школу в прошлом году. Он был старше, и от этого в глазах шестнадцатилетней Полины казался недосягаемым. Они с Оксаной встречались ярко, с ссорами, слезами, клятвами и примирениями. Такие отношения, о которых мечтают девчонки-подростки, перечитывая романы о любви. А потом они разошлись. Полина не помнила, из-за чего именно. Но помнила договор.

Полина прикрыла глаза на секунду — и провалилась в воспоминание.

Это было в начале июня, недели за две до выпускного. Она вышла из школы, уставшая после консультации по математике, и сразу увидела Эдика. Он стоял возле школьной калитки, сунув руки в карманы джинсов, и явно кого-то ждал. Полина хотела пройти мимо, но он окликнул её:

— Эй, Малышева! Погоди.

Она остановилась, обернулась. Эдик подошёл неспешно, загородил собой солнце. Высокий, тёмные волосы зачёсаны назад, рубашка с расстёгнутым воротом. От него пахло сигаретами и мятной жвачкой.

— Как Оксана поживает? — спросил он, стараясь говорить буднично, но Полина уловила в голосе лёгкую дрожь.

— А ты как думаешь? — Полина скрестила руки на груди. — Поживает. Счастлива. Готовится к выпускному.

Эдик усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— С кем?

— С Андреем.

Эдик замер. Лицо его сделалось твёрдым, как сжатый кулак. Он отвернулся, глядя куда-то в сторону, и тихо выругался. Потом пнул лавку. Слишком сильно, напоказ. Лавка отозвалась глухим стуком, но ему, кажется, стало не легче.

— Ты поэтому такая злая? — спросил он, не глядя на неё.

— Я не злая, — отрезала Полина. — Меня подруга предала. Лучшая. А он просто пошёл за ней, как телёнок на верёвочке. Хотя она знала, что он мне нравится. Ей плевать на меня. И на тебя тоже. Ей на всех плевать.

Эдик медленно повернулся. В его глазах была та же обида, что кололась внутри Полины. Они смотрели друг на друга, и между ними росло странное понимание. Два человека, которых бросили. Два человека, которым было больно, но они не хотели в этом признаваться.

— Значит, он теперь с ней, — проговорил Эдик, сунув руки обратно в карманы.

— И они вместе идут на выпускной.

— А ты?

Полина дёрнула плечом.

— А что я? Пойду одна. Или не пойду вообще.

Эдик покачал головой.