Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Жрец сцепил пальцы и уставился на них. — А что помешает этому несчастному случаю произойти вновь? — волхв тряхнул головой и над рыжей макушкой заплясали искры. — Ничего, ты прав. Но не думаю, что это было просто сделать. Мало кто помнит, что тогда, после трагедии в доме Скопиных, княгинюшка слегла от горя… и то было столь велико, что она больше года не покидала стены родного дома… — Думаете, плата? — А когда появилась, все были поражены тому, сколь сильно постарела она… — Плата, — произнес волхв куда более уверенно и даже кивнул. — Кровью или жизнью. — Скорее уж и тем, и другим, — Верховный жрец повернулся к стене. — Холодом тянет, тебе не кажется? — Нет, но… — Дай огня, Белогорушка… старый я стал, вот и мёрзну, — он потер ладони. Волхв взмахнул рукой, и даже на тропу Переплутову пахнуло жаром. Комнату наполнило призрачное пламя, которое собралось у дальней стены, чтобы прорасти вполне материальными рыжими языками. И гончая, крутанувшись, попыталась ухватить огонек. У неё даже вышло, и она, отступив, затрясла головой. — Вот так лучше… Искры плясали, заставляя зверя нервничать. — Тише, — она наклонилась и коснулась загривка. — Пока мы тут, это безопасно. Откуда Кая знала? Она не знала. Но точно безопасно. Здесь одна сила, там, вовне, другая. — Так вот, чем чаще просишь, тем выше плата. И вот тут вопрос, будет ли она рисковать ради девчонки, которая, быть может, и крови Скопиных, но и только. У неё ни воспитания, ни силы, ни связей… и понимания никакого. Она росла на улице… кстати, ты не спрашивал, как она там оказалась? — Нет. Толком времени не было. — Хорошо… — жрец провел ладонью по столу. — Тогда давай вместе и спросим… Он повернулся к Кае и сделал приглашающий жест. — Хватит подслушивать. Видит? — Давай, Переплутова дочь, сделай милость, покажись старику. Чтоб… Как? И гончая снова зарычала. — Тише, тише… не стоит нервничать, — жрец поднялся и отмахнулся от руки волхва, который подскочил, чтобы эту руку подать. — И ты угомонись. Я не настолько уж стар, чтобы ноги не держали. И это вот убери… или ты, Белогорушка, боишься собственной невесты? Белые волосы зашевелились, и показалось, что это не волосы, что змеи. И не только белые, там, в глубине, мелькали тонкие темные прядки… — Выходи, — снова взмах рукой, и теперь само пространство изгибается, надувается огромным мыльным пузырем, в котором тонкой нитью повисает тропа. А потом нить рвется, пузырь лопается. И Кая вываливается на белоснежную шкуру зверя. Пальцы её зарываются в длинную шерсть последнего. И та обжигает холодом. А холод приносит облегчение. В животе узел, в груди сердце. — Вот так, девочка… запомни… когда старшие говорят, надо слушать, — шаркающие шаги пробиваются сквозь звон в ушах. — Слушать и делать… ну же, давай, не разочаровывай. Кольцо… — Не надо, — в поле зрения показываются ноги, узловатые и разбухшие, темные, как дерево. — Переплут силен для людей, но не ему с Братьями тягаться… Глава 14 Глава 14 У княгини Скопиной-Волковой лицо узкое. Красивое? Пожалуй. Не такое, как у Лады или, паче того, Лели, но не людям с богами равняться. Но всё одно красивое. И морщины ничуть не портят эту красоту, да и седина к лицу, будто изморозью темные волосы покрыло. А вот глаза по-прежнему черные, молодые. |