Онлайн книга «Кровь зимы»
|
— Вы не слишком тихо говорили, — Кае не было совестно. — Что такое волна? — Волна, гон. Раз в лет двадцать-тридцать случается, что твари сбиваются в стаи и идут. Причем именно волной, когда те, кто там, — Волков мотнул головой, — не способны ужиться рядом, вдруг забывают о вражде. И снежный лось несётся рядом с саблезубом. А следом их догоняют мохноноги. Они и вправду будто лишаются разума. Хотя нет, разума у них нет изначально, но… так обычное зверьё спасается от огня. А эти? — Ты говорил не про двадцать лет. — Раз в двадцать — это обычная волна. Признаки есть. Известны. На волну дружины укрепляют. Делают рвы. Засеки. Ледяные лабиринты. Лёд — тоже оружие. Разводят костры. И все-то, кто может держать клинок в руках, выходят на стены. — А ты выходил? — Случалось в прошлую. И твой отец тоже не остался дома. Мы с ним не особо ладили, но… врать не буду, что любил его. Однако воином он был славным. В руках сила имелась. А дух был крепче стали. Ты можешь гордиться им. Кая хотела бы. Но сложно гордиться тем, кого не знаешь. Особенно, когда в памяти — пустота или почти. Какие-то обрывки воспоминаний. — А маму мою ты знал? — Да. — И… — Потом, девочка, — Волков поднял руку и коснулся волос. — Ты на неё похожа. Даже больше, чем надо бы… поэтому, потом. Я скажу, что знаю. Но знаю не так и много. К тому времени мы жили уже своим домом. Скопины не слишком радовались нашим визитам. Да и в целом… Он осёкся. И поморщился. Тронул голову, чтобы наклониться, упрямо мотнуть ею, будто пытаясь вытрясти что-то изнутри. — Сплетни пересказывать я не хочу и не буду, — голос его теперь звучал глухо и как-то, задумчиво, что ли. — А правда… кто ж знает-то, что там правда. Но я о другом, девочка. Волна, если так, дело привычное. О ней знают, к ней готовятся. Но вот… в Хрониках упоминают Большую волну. Или же Чёрный гон. Ледяное безумие. Названий много, суть одна. О том, что случилось, много написано, хотя мало кто верит, что так оно и было… тогда обезумело всё зверье, от мала до велика. И хлынуло, и затопило льды окрест… Он замолчал. — Тогда-то стена едва не рухнула. И деревянные Бастионы запылали. После уже каменные поставили. А город… город уцелел чудом. — Ты думаешь, грядет такая волна? — Снежнорогов здесь аккурат с неё и не видели, не говоря уже об ином зверье. Да и то… есть причины. После. Снова после? Но спорить Кая не рискнула, потому что из развалин показался Белогор. И выглядел он… в общем, нехорошо. — Я вынужден был подать знак, — произнёс он мрачно и взгляд отвёл. — Там… — Логово? — Гнездо. — Что⁈ — Драгомир шагнул вперёд. И Белогор вздохнул, глянул на Каю. — Не думаю, что ей стоит на это смотреть… — Стоит, — Кая не собиралась отступать и на всякий случай уцепилась за дядюшку. Странно, больше этот человек её не пугал. И стиснув пальцы на широком запястье, произнесла: — Это… это моя земля. И мои люди. И я имею право знать! — Видишь, — Драгомир улыбнулся. — Злая. И это хорошо… это очень хорошо. Но, девочка, если… Гнездо. Гнезда вьют птицы. Кая знает. Когда она была моложе, то Корноух водил её к Серому дому, высокому, почти как настоящая башня, нелепому и начавшему рассыпаться. Люди бросили его, потому как дом стоял почти вплотную к стене, а она в этой части города не отличалась ни высотой, ни надёжностью. |