Книга Последний рубеж, страница 8 – Инна Ласточка

Нина удивлённо встретила его взгляд.

— Ты поражаешь меня, Антон Чехов. А где же меланхолия по поводу поломки Мари? Где печаль и страдания? Она же твой друг.

— Она наш друг, — спокойно ответил он, — но сейчас не время распускать сопли. Я верю в Мари, но ещё больше я верю в нас с тобой, и в первую очередь я бы хотел, чтобы выжила ты. Мари можно починить, а человеческую жизнь — нет.

Нина ничего не ответила, только улыбнулась и снова посмотрела в монитор. Впервые за всё время она вспомнила их ночь, его руки, поцелуи и почувствовала жгучее смущение — не совершила ли она ошибку? Не получится ли так, что, когда или если они выживут, Антон вернётся к прежней жизни, и вся его нежность окажется лишь пустым мимолётным желанием ей обладать?

Антон ничего не заметил, он подошёл к монитору, активировал вызов и уже через несколько минут объяснял Октавии Асмирату зачем «Пегасу» личный техник и где его найти.

* * *

Под защитным куполом Обсерватории Флёрсарин стояла бескрайняя тишина. На одной из верхних террас ажурного белого строения расположилась смотровая площадка, цветы примулы росли и здесь, мерцая призрачным серебряным сиянием — любой, поднявшийся сюда, становился наблюдателем удивительных видов, какие могут быть только в далёком космосе, за пределами человеческого восприятия. Раскинувшаяся космическая бездна накрывала поле цветущих примул с силуэтом Луча Возрождения, до самой белой линии защитного поля не было никого, и складывалось полное ощущение, что это нереалистичный сон или плод воображения, призванный создать иллюзию чего-то прекрасного. Ричард думал об этом, стоя на краю террасы, ещё не до конца осознавая, как именно и почему оказался здесь, но уже ясно ощущая лёгкость и свободу, которую не испытывал с самого детства. Маргарита стояла в нескольких шагах позади него и смотрела вдаль, мысли её были обращены к Лару, который всё ещё проходил процесс восстановления.

Их фигуры в белых комбинезонах, созданных Флёрсарин, выглядели как команда какого-нибудь элитного крейсера, но всё, что у них на самом деле было сейчас — это поле примул, космическая бездна и полная неопределённость. Что ждало их впереди? Трибунал? Казнь? Бесконечное бегство? Или искупление?

— Нужно двигаться дальше, оставить прошлое в прошлом, — произнесла Марго.

— Легко сказать, — вздохнул Ричард. — Не ты пыталась убить собственного друга, не ты стала причиной смерти вышестоящих офицеров и не ты шантажировала женщину, которая тебе нравится! — высказался Ричард, но тут же обернулся и виновато посмотрел на неё. — Прости.

Марго качнула головой — заколка с её прилично отросших волос слетела от этого движение, и кудри рассыпались по плечам.

— Я же сказала, — Марго подобрала заколку и стала собирать волосы обратно, — всё в прошлом. Я не ревную, даже благодарна, потому что, быть может, настоящее чувство к ней и помогло тебе выжить, помогло дотянуть до… — она не договорила. На краю террасы материализовалась тёмная фигура и пошла к ним, собирая на полы чёрного плаща серебристый свет с примул.

— Господа, — Мейксанейро принял человеческий облик, повёл рукой в сторону, и прямо перед ним выросло три больших цветка примулы, похожие на те, на которых, казалось бы, совсем недавно сидели Марго и Нина подле спящего Ричарда, — присядем.