Книга Последний рубеж, страница 61 – Инна Ласточка

— Это Мари, — произнёс Антон.

Нина посмотрела на него.

— Ты уверен, что это не иллюзия? Уверен, что мы не в таком же сне, как до этого?

Антон покачал головой.

— Без всяких сомнений, это Мари. Мы внутри системы.

Стоило ему договорить фразу, как «скала» под ними обрушилась водопадом пикселей — Антон и Нина скатились по ней, как по склону, с которого только что сошла лавина, и оказались прямо перед дерущимися фигурами. Фигуры на мгновение застыли, а потом переглянулись. Та, что была с белыми пикселями, и которую Антон назвал Мари — казалась напуганной, вторая — злой. Нина подумала, что это очень похоже на старые игры, когда компьютеры находились на заре своего развития, а земляне едва узнали, что такое космос вообще.

— Помнишь занятия у мастера Тиссоная? — отвлечённо произнёс Антон. В отличие от Нины он смотрел в самую суть проблемы и потому предугадал следующие события на несколько секунд раньше, чем они случились.

Нина посмотрела на него и вздрогнула, когда он скомандовал:

— В боевую позицию, быстро!

Они стали спиной к спине и тут же оказались в окружении волны пикселей — она прошла перед ними, отрезая на время их от двух пиксельно-человеческих фигур, потом разделилась на две части и, осыпавшись синими фрагментами, оставила Нине и Антону по одному противнику. Далеко не сразу стало ясно, что программа предлагает им их самих — Нине точную копию Нины, Антону — точную копию его самого. Если Антон был прав, и они действительно находились в системе, им светило полное поражение. Нина с ужасом подумала об этом и о том, что система использует все знания МАРИ о них, чтобы уничтожить саму суть их существования. Без дополнительных пояснений и обсуждений было понятно, что бой предстоит тяжёлый. Антон нашёл руку Нины и кратко сжал её.

— У нас чипы, — тихо произнёс он, — программа будет предсказывать каждое наше действие, если вообще собирается вступать с нами в бой.

— Она собирается нас убить, а не вступать в бой, — ответила Нина.

— Согласен. И ей это удастся, если мы будем так стоять. Действуй непредсказуемо, действуй, не думая.

Нина вздохнула.

— Свои советы себе посоветуй, — она взглянула на другую себя, на рыжие волосы, неприятно-ледяной свет синих глаз и вдруг поняла. — Ты думаешь о том же, о чём и я?

Антон улыбнулся уголком губ.

— Проверим, — шепнул он.

Пиксели перестали двигаться, фигура МАРИ и её врага застыли в нескольких шагах от Нины и Антона, другие Нина и Антон встали в боевую стойку, сосредоточенные, не живые. Что-то хрустнуло, сдвинулся кубик рядом с ногой Антона, и программа атаковала МАРИ, набросилась на неё с жестокостью хищника. Созданные ей двойники последовали её примеру. Антон снова коснулся руки Нины, и они одновременно сделали шаг в разные стороны, как в танце, и поменялись врагами, успевая отбить первые удары пиксельных кулаков.

Время зашло на новый круг.

* * *

Сердце упало вниз, руки схватили воздух, и обломанный край пола, на котором он ещё мгновение назад стоял, пролетел перед глазами. Сверху послышался крик До Хань Линя, металлический скрежет и звук, напоминающий взмахи крыльев огромной птицы, а затем его обхватили за талию — рывок, и их на неопределённое время закрутило по инерции, до головокружения и кровавых пятен в глазах. Но вскоре вращение прекратилось. До Хань Линь держался одной рукой за металлический тонкий трос, а другой подхватил Гидеона, он будто бы мог управлять воздухом, взаимодействовать с ним, как с твёрдым веществом. Только теперь, в плотной сцепке с До Хань Линем, Гидеон узнал, как на самом деле это ощущается, как это — быть мастером боевых искусств. Хотя Гидеон называл бы это — мастером боевых стихий.