Книга Последний рубеж, страница 40 – Инна Ласточка

На той стороне возникло молчание, а потом короткий ответ.

— Советник Донаван? Это вы?

— Ваш компьютер не распознаёт голосовые сигнатуры? — удивился Гидеон.

— Компьютер не работает, — бросила Кейт. Её голос шёл с перебоями, некоторые слова угадывались интуитивно.

— Мы привели ригелианцев. Каково положение на данный момент?

— Личный состав разбросан по станции, заблокировано всё, я не могу покинуть кабинет даже через специальный выход. Со мной два Советника. И всё.

Гидеон переглянулся с До Хань Линем и кивнул.

— Держитесь, Кейт. Оставайтесь на месте и ничего не предпринимайте, кроме действий по собственной безопасности. Мы скоро будем.

— Да я уж надеюсь, — отозвалась она, и связь прервалась громким неровным шипением.

Как легко можно обмануть человеческое сознание, как способно оно поверить в любую исполнившуюся мечту, в любое счастье. Поверить и привыкнуть.

Нина пребывала в уверенности, что сны о космосе лишь плод её воображения, отражение её тревог за учёбу и за предстоящую свадьбу с соседским парнем-юристом. Она отгоняла остатки видений, прогуливаясь с мамой вдоль пляжа и мечтала о свадебном платье. Пенистая зеленовато-голубая волна накатывала на песок, касалась ног и края белого лёгкого платья, которое Нина нашла в шкафу. Её любимое платье. Бриз мягко касался рыжих локонов, и они щекотали открытые плечи, пахло морской водой и чем-то тёплым, приятным и сухим — Нина определила это как запах солнца. Она остановилась, улыбнулась морской пене и, войдя в воду по щиколотку, закрыла глаза. Всё это было знакомо ей с детства, но именно сегодня она не могла надышаться этим, набыться тут. Счастье и восторг захлестнули её с головой и на пике этих чувств, в самых ярких их проявлениях, Нине вдруг почудилось, что на пляже стоит не она, а другая женщина — светловолосая, строгая, с ясным зелёным взором.

— Нина! — разнеслось над пляжем, и видение рассеялось, а вместе с ним и воспоминание о нём.

Нина обернулась, посмотрела на мать, а потом увидела его — своего жениха, он бегом спускался к ней с цветущей возвышенности, за которой виднелась крыша его дома. Её жених — Ричард Нейтан — жил с отцом в доме на холме прямо на берегу, дом же родителей Нины стоял в глубине и прятался под сенью буйного цветения сада. С берега его было не видно, зато было видно другой дом, сияющий на скале точно стеклянное гнездо невиданной птицы — скала остриём врезалась в море, и от того сравнение с птицами казалось почти символическим. В этом доме жили Чеховы, родственники Нейтанов. Сестра отца Ричарда когда-то давно вышла замуж за младшего Чехова и тоже родила сына, но Нина была плохо знакома с ними и редко встречала кого-то из них лично, только знала, что семья там большая и состоятельная.

— Нина, — запыхавшийся Ричард поймал её в охапку, поднял над землёй и закружил. На нём была светлая рубашка и светлые брюки из ткани, которая искрилась на солнце, хотя наощупь, казалось, состоит из чистого хлопка. Нина рассмеялась и обхватила его за шею. — Пойдём, отец мясо приготовил, — Ричард поставил её на землю и обернулся к маме Нины, — и вы пойдёмте, Элизабет. Это очень вкусно.

— Спасибо, — она тепло улыбнулась ему и покачала головой, — но мне самой нужно готовить ужин. Я вернусь к Лео, а вы ступайте. Приятного вам отдыха, — Лиззи подмигнула дочери, развернулась и пошла в сторону дома. Тёмно-русые волосы, приталенное длинное платье в мелкий цветочек… Нине казалось, она всегда знала маму такой, невесомой феей, миражом… миражом…