Книга Последний рубеж, страница 120 – Инна Ласточка

Что-то упало совсем рядом, и Лар по-человечески вздрогнул, выпрямился и прислушался. Он только сейчас понял, что стоит в коридоре рядом с одним из технических отсеков, за несколько метров от защитного поля, закрывающего дыру в корпусе станции. В конце коридора, за поворотом, кто-то будто тащил что-то тяжёлое. Лар сглотнул и, засунув руку в карман, сжал в кулаке стабилизатор, чтобы через мгновение сделаться прозрачным, сливающимся с окружением — он тихо, проскользив вдоль стены, подобрался к повороту и выглянул из-за угла.

Там происходило что-то странное. По крайней мере для Лара, который хорошо знал, как обстоят дела — то, что он увидел, было удивительным и непонятным: он мог плохо знать людей, но точно знал, что люди так не поступают. Особенно советники.

У стены стоял До Хань Линь. Лар с ним никогда не встречался, но он уже достаточно изучил всех вокруг, чтобы понимать, кто это такой. До Хань Линь выдвинул белую пластину технического отсека хранения и пытался запихнуть туда другого человека, одетого так же, как и он. Лар не успел разглядеть лица второго — тот был без сознания и довольно быстро оказался упакован и закрыт До Хань Линем. Пластина встала обратно в стену, До Хань Линь шумно выдохнул, привалился к ней и стал разглядывать собственные руки. Лар хотел прочитать его мысли, но не нашёл их, как не нашёл и ничего человеческого. Это был кто-то другой, не До Хань Линь вовсе и даже не ригелианец, на нём не было иллюзии и не было ничего, что могло бы нарушать восприятие Лара, однако кое-что всё же оказалось заметно. Холодное, почти неуловимое мерцание в районе лба… жидкость? Эфир? Эфир!

— Вот же тварь! — Лар далеко не сразу понял, что произнёс это вслух. Только когда До Хань Линь вскинул голову и устремил взгляд прямо на него, Лар догадался, что выдал себя.

— А, я знаю, что это ты, — произнёс До Хань Линь, не отводя глаз от того места, где стоял Лар, — знаю… как же легко тебя приманить, вас всех… вечных спасателей, — и потянулся к вороту своего кителя, к верхней позолоченной застёжке, взял её большим и средним пальцем, а потом легко стукнул по ней указательным. — Как хорошо, что за столько веков, все забыли как это работает… даже флёрсарин.

— Даже флёрсарин, — пробормотал Лар, запоздало понимая, что последняя фраза До Хань Линя не прозвучала на самом деле, лишь эхом отразилась в голове. Лар пытался ухватить ускользающую мысль, важную разгадку того, что происходит, но не успел: его вдруг накрыло такой мощной волной головокружения, что стабилизатор ускользнул из руки, падая на дно кармана, и мир вокруг покачнулся.

Лар закрыл глаза. Надо было их закрыть, хоть на мгновение, чтобы справиться со страшным головокружением. слабостью и мучительной тошнотой. Лар мог бы поклясться самим космосом, что всего лишь моргнул, что не прошло и секунды, прежде чем он снова открыл глаза, однако всё вокруг переменилось, и переменилось настолько разительно, что человеческое сердце Лара ухнуло вниз и забилось там в предчувствии катастрофы.

Он обнаружил себя в совершенно другом конце «Новой Земли», у жилых комнат, где в этот вечер никого почти не было. Более того его правая рука крепко сжимала шею ригелианца, прижимая самого ригелианца к стене коридора. Уже сломанную шею. Взгляд несчастного застыл на плече Лара, лицо замерло в маске ужаса. Лар разжал пальцы и отшатнулся, будто в замедленной съёмке наблюдая, как тело ригелианца сползает на пол. Он в панике оглянулся, с трудом узнавая незнакомый пустой коридор. Никого нет. Где он? Что он тут делает? Сердце стучало где-то в животе, внутренности сковывало холодом — так вот что люди чувствуют в этот момент! Лар попятился и закрыл глаза, врезавшись спиной в стену. Он не знал, что произошло, ничего не понимал, нащупал стабилизатор, но ощущения круглого медальона в руке его не успокоило, лишь усилило сомнения и вывело панику на новый уровень.