Книга Лозоходец, страница 81 – Айлин Лин

— Только зерно смешай всё же с желудями, – посоветовал Иван Кузьмич, – завтра я уеду дня на три, чтобы вам хватило до моего возвращения.

Даша кивнула, выдала детям мешок с желудями и тяжёлую ступку.

Скоро по избе поплыл хлебный дух, в печке булькала грибная похлёбка. В комнате словно светлее стало, будто людская надежда озарила разорённый дом.

Утром Ивана Кузьмича собрали в дорогу. От еды он наотрез отказался, сославшись на то, что в деревнях угостят путника. И укатил в сторону реки на телеге, куда впряг старенькую кобылку Панаса.

Даша покормила детей остатками ужина и прошла в амбар, где стояли лари для зерна. Подняла тяжёлую крышку и маленьким чистым веничком, собранным из трав, стала выметать зёрнышки, закатившиеся в щели и углы, тщательно проходя сантиметр за сантиметром.

В ворота постучали, Дарья поднялась от ларя, смахнула прядь, прилипшую к лицу, и пошла открывать.

За калиткой показался Тарас, сын Евдокии:

— Дядя Фёдор велел вам передать, – протянул он мешочек с зерном и свежими яйцами. В другой был зажат узел с картошкой, – это Ивану Кузьмичу за работу, он сказал.

Мальчишка впихнул принесённое Даше и убежал, а женщина, не веря своему счастью, поспешила в дом. Теперь у них есть еда, пусть на несколько дней, но всё же.

Она опустилась на лавку, любуясь продуктами, точно драгоценностями, впрочем, так оно и было.

— Ох, Егорушка, – тихо сказала Даша, поглаживая чуть округлившийся живот, – как проживём эту зиму? Живой ты или нет? Где тебя искать, откуда ждать?

Она положила голову на руки и разрыдалась. Пока нет детей, можно позволить себе побыть слабой.

Заслышав возню во дворе, Даша спешно вытерла глаза.

— Мама, – забежали запыхавшиеся мальчишки, позади них стояла счастливая Танюшка, – дядя Петя просил нас сараи почистить. Вот, – на столе появился кулёчек с зерном, картошка, пара свеклин, большой кочан капусты.

— Мои ж вы добытчики, – всплеснула руками Дарья, – давайте тогда ужин готовить, – расцеловала она каждого в грязные щёки, – и баньку истопить надо, а то чумазые, что чертенята.

Дети рассмеялись, подхватили вёдра и побежали к колодцу.

И тут взъярился Алтай. Он рвал цепь, захлёбываясь хриплым лаем, скрёб когтями стылую землю. Перепуганные дети, побросав вёдра, заскочили в дом.

— Там, – трясся от страха Равиль, – д-д-дядька Тукай.

Лицо мальчишки побелело, губы дрожали, на глаза навернулись слёзы. Понурый Самир обнял брата, прижимая к себе.

Даша, подхватив лежавший у печи топор, вышла во двор. Тукай стоял на телеге за забором, возвышаясь над изгородью.

— Женщина, – закричал он, увидев хозяйку, – верни детей! По-хорошему!

— Езжай откуда прибыл, – спокойно ответила Даша, вскинув топор на плечо.

— Сама отдай, пока цела и вслед за мужем не отправилась, вместе со своими выродками.

— Выродок здесь один, – гневно сверкнула женщина глазами.

Тукай злобно выругался, брызжа во все стороны слюной. Дарья была спокойна, забор справный, как и ворота. Такие с нахрапа не взять.

— Если у тебя всё, уматывай! Дети мои! Не жди пока кобеля спущу, – женщина теряла терпение.

— Я уеду, – злобно прищурился Тукай, – в город. Всё напишу, как вы у меня детей обманом украли.

К Даше подошёл прятавшийся за дверью Самир:

— Мама, не надо. Мы сами с ним пойдём, – тихо сказал он, обняв женщину.