Книга Лозоходец, страница 75 – Айлин Лин

— Не по своей, – вздохнул я.

— Так и думал, – кивнул сосед, – и ещё раз повторю, будь осторожней.

А в столовой стоило Старому увидеть меня, он бросил завтрак, прихватив лишь хлеб, и подошёл к раздаче, где мы ждали своей очереди на баланду.

— Отойдём, – махнул он головой в сторону.

— Погоди, хоть пайку возьму.

— Добро, потом ко мне, – дед ушёл назад к своему столу.

Пашка вопросительно взглянул на меня:

— Всё в порядке, дядь Егор?

— А то, – улыбнулся мальчишке, – в полном.

Они с Васей уже успели получить свои пайки и ждали меня, зажимая в руках по пятьсот грамм хлеба и счастливо улыбались.

— Вы идите, – подтолкнул я Пашку в спину, – не ждите меня.

— Хорошо, – растерялся он.

Вася, видевший наш разговор со Старым, потащил Пашу подальше от стола деда.

Я дождался свою баланду и подошёл к старику. Тот молча взглянул на место возле себя, и оно, как по мановению волшебной палочки, освободилось. Присел рядом с ним. Старик долго смотрел мне в глаза прищурившись.

— Будем в гляделки играть? – не опустил я взгляда, – на работу пора, ждать не станут, да и суп у меня стынет.

Старый ухмыльнулся:

— Ты скажи, что вчера за бой такой был, – начальник обозлился. Я ж ему обещал профессионала, а смотреть пришлось на твои пляски вокруг Петруши.

— Хотите хороший бой, ставьте меня против мужиков, а не с больными детьми.

— Дитё это, как ты говоришь, – осклабился сильнее Старый, – недавно одной рукой человеку шею сломал.

— Может быть, – согласился я, – это не меняет того, что он больной, даже не осознающий толком своих действий. И бить его… Не по совести…

Дед расхохотался мне в лицо злым, каркающим смехом:

— Ты где здесь совесть видел? Когда тебя как скот в вагоне везли или голодом на перегонах морили? Или когда на рудник отправили? Или когда приблуде твоему, заморышу пайку в кусок хлеба назначили? Не за него ли вступился, а? Молись, чтобы начальнику не до тебя было, иначе этот бой может стать последним. А повезёт ещё раз выйти, не включай размазню, бейся. Иди, я всё сказал.

Он отвернулся от меня, придвинув к себе тарелку. Я подхватил свою порцию и выпил её, не присаживаясь за стол, хлеб доел по дороге во двор.

Нас снова погнали к шахте. Разобрав тележки и лопаты, мы двинулись вниз в тёмный зев рудника. Однако ещё по дороге я заметил, что все зеки останавливаются возле входа, переглядываясь друг с другом, а около прииска мечется бригадир.

— Что произошло? – Приблизились мы с Мишей и Григорием.

— Вода в шахте, – ответил кто-то, – работать нельзя.

Бригадир Дьяков остановился возле нас:

— Если Чигуров узнает…, – он потёр шею, шумно сглотнув, – это же самая перспективная разработка была.

— Дайте я гляну, – подошёл к нему ближе.

— Ты? – Расширенными от страха глазами бригадир уставился на меня, – что ты можешь?

— Я колодцы чищу, чистил. Знаю, почему топит иной раз.

— Иди, мил человек, – Дьяков подхватил меня под руку, – глянь. Авось и обойдётся. А нет, все в карцер пойдём.

— Фонарь дайте.

Мне тотчас принесли светильник, я прихватил лопату для вида и шагнул в темноту. За мной Дьяков, Григорий и конвоир. Одному работать не дадут, расстроился поначалу, надо как-то незаметней всё делать.

Вода стояла высоко, затопив почти всю поверхность. Я подхватил лопату и шагнул на лёд, намёрзший за ночь.