Книга Лозоходец, страница 130 – Айлин Лин

— Ну, – подошёл ко мне Матвей, – как тебе?

— Постарались, – кивнул коротко, – добротно вышло.

— А то, всё как у людей. Здесь знаешь, какие люди собираются? У-у-у, брат, – закатил он глаза, – смотри не посрами меня.

— Когда бой?

— Через полчаса. Мы домой тебя потом доставим, тебе в какую сторону?

— К Светлой речке.

— Добро. Не надо тебе говорить, чтобы не трепался? – мужчина скользнул по мне взглядом, в котором сквозила угроза.

— Своим сказал, что на заводе буду работать.

Мужчина расхохотался:

— Выходит, почти не соврал. Ты пока устройся здесь где-нибудь, скоро начнём.

Косые лучи солнца падали сквозь огромные квадратные окна, яркими столбами пронизывая пространство. В них танцевали пылинки, мельтеша в воздухе.

Постепенно народа становилось всё больше, пустой цех наполнился гулом голосов. Ряды кресел были почти полностью заняты. Разношёрстная толпа лузгала семечки, обмениваясь последними новостями. Между ними сновали мальчишки, принимая ставки, и относили деньги Матвею, который устроился за небольшим столом слева от ринга.

Я обвёл взглядом сидящих. Настоящий светский раут. Мужики в чистых, добротных пиджаках, женщины в нарядных платьях. Даже любопытно стало. Вот она – изнанка жизни Свердловска. Маргинальная прослойка, которая есть в любом городе, любого из веков.

Из дома прихватил старую одежду. Ту, что дал мне Михаил испортить было жалко. Найдя подходящий закуток, переоделся, оставшись в одних штанах и босиком.

Меня отыскал мелкий мальчишка, лет восьми.

— Привет, дядь, – разговаривал он с той напускной развязностью, что присуща шпане, старавшейся казаться старше, – меня дядька Матвей послал. Я Филька, помогать буду. Там воды принести или ещё чего.

— Для начала, Филька, – пожал я его тоненькую, как у цыплёнка, руку, – вот одежда моя, куда её сложить можно?

— А идём, дядь, покажу.

Сбоку от кресел, стоявших рядами, был неприметный закуток, оборудованный для бойцов: широкая лавка, стол, несколько стульев.

Филька повёл рукой:

— Садись, где хошь.

На столе стояла банка с водой, бутылка водки, рядом лежало полбуханки чёрного хлеба, россыпь молодых перьев зелёного лука и пара банок с тушёнкой.

— Выпить хошь? – Филька взял грязный стакан, старательно вытер его пальцем.

— Нет.

Пацан пожал плечами:

— А многие пьют для настрою.

Мне же лучше, подумал я, когда координация сбита алкоголем, драться гораздо легче.

Шум становился всё громче, выглянул в зал и заметил, что люди рассаживаются даже на полу. Помощник Матвея занёс ящик водки в зал, и на столе открывал бутылки. Импровизированный фуршет.

На диване для «вип-персон» сидел мужчина лет сорока. Красивое породистое лицо: чёрные волосы, тщательно зачёсанные назад; проницательные карие глубоко посаженные глаза: нос с горбинкой: чётко очерченные скулы; волевой подбородок. С одного взгляда понятно, кто тут правит балом.

К нему жалась девушка, лет двадцати. В красивом платье, густо накрашенная, с точёной фигуркой и смазливым личиком. Она подчёркнуто громко хохотала над какой-то шуткой.

Возле дивана стоял Матвей, что-то рассказывая мужчине. Тот коротко кивал, делая свои замечания.

Я вернулся в закуток, сел на лавку. Интересно, а где мой противник? Или нам с барского плеча обустроили для каждого свой угол?

Будто в ответ на мои мысли, через минуту к нам вошёл невысокий крепенький мужичок. Бросил на меня косой взгляд, присел за стол, открыл консервы.