Книга Великая княжна Настасья, страница 127 – Айлин Лин

Я спустилась на землю, подозвала гридня и велела выдвигаться на телегах в сторону уже утихшего сражения. Надо собрать раненых и сжечь тела врагов. Иначе через день тут будет смердеть от разлагающихся трупов.

Споро собравшись и взяв с собой несколько крепких парней, мы отправились к месту боя.

Как ни стремилась я к мужу, гридни окружили моего коня, не дозволяя вырваться вперёд.

— Не гневайся, княгинюшка, - басили они, опустив глаза, - вдруг стрела шальная, так нам ведь головы не сносить, снимет её воевода. И людям как потом в глаза смотреть?

Я успокоилась и больше не пыталась пустить коня в галоп. Так, все вместе, подстраиваясь под ход телег, добрались до поля брани.

Оставив всех, поспешила к мужу так и не отходившего от Тираха.

— Деян, ты не ранен? – кровью была залита кольчуга, но поди, разбери чья она.

— Нет, пичужка моя, - муж обнял меня, ласково погладив по щеке.

— Что с этим делать думаешь? – спросила, указывая на хана.

— Сам печенег сдался, не выдюжил, - Деян насмешливо смотрел на Тираха, тот опустив голову, сидел на траве, руки его были связаны, - предложил я ему уговор, каган пошлёт своих людей замириться с Ярополком, тогда и отпустим его. Тирах – старший сын, может, и пожалеет его отец.

На этих словах пленник дёрнулся, как от пощёчины, но смолчал, только сильнее сжав челюсти. Подняв его с земли, повели к остальным. Привилегии кончились, теперь он просто узник, ожидающий своей участи.

Воины уже уложили раненых на телеги, помогая освободиться от кольчуги и перевязывая раны. Около десятка ратников лежали бездыханными, глядя на их тела, у меня всё внутри сжалось от жалости. Молодые, полные сил и задора, покинули они эту жизнь.

Дворовые собирали трупы печенегов, укладывая их в одну кучу.

— Езжай домой, душа моя, - подошёл ко мне Деян, - проводи нашего гостя в поруб, Милава как раз освободила его от прежних узников.

Тирах метнул затравленный взгляд из-под ресниц, видимо, видел он, как расправилась со своими врагами княгиня.

Не стала спорить с мужем, взяв с собой ещё двух гридней для охраны, направилась в город.

Долго ещё ждали мы дружину. Они проверяли ханскую ставку, забирая ценности, связывая оставшихся мальчишек-прислужников.

Милава встретила меня на крыльце княжеских палат:

— Кто это? - гневно сузились её глаза.

— Тирах, матушка.

От неожиданности Милава онемела, внимательно изучая пленника.

— В поруб его, - наконец промолвила она.

— Я сын кагана, со мной нельзя обращаться как с простым смердом, - говор его был удивительно чистым и правильным.

— Почему же нельзя? - спустилась княгиня со ступенек и вплотную приблизилась к Тираху.

— Наш род надо уважать, - хан надменно поднял голову.

— Вот как, - задумчиво протянула матушка, - не видела я почтения в юрте Илдея, или Куря, сделав из черепа Святослава чашу для вина, так уважил его?

Тирах побледнел и смолк, больше не споря.

— В поруб, - кивнула на него Милава, - и глаз не спускать.

Проводив Тираха взглядом, матушка, обняв меня, как-то устало вздохнула.

— Пойдём, - сказала она и повела меня в палаты.

Я, наскоро помывшись, отправилась в опочивальню. Теперь можно и отдохнуть. Алёнка ещё не заправила постель, да и до того ли ей было? Впрочем, сейчас я этому только рада, бухнувшись в ворох подушек, зарылась под одеяло.