Книга Алая нить судьбы, страница 61 – Айлин Лин

И вышел за ворота.

— Зара, — обратилась Ира к женщине, помогая той подняться на ноги, — идите к нам в комнатку, Сошка пока туда не пойдёт до самого обеда, а я подумаю, куда вас спрятать на время, чтобы никто вас не смог найти.

Женщина за всё время пути до конюшни хранила молчание, вот и сейчас просто кивнула, и поспешила подняться по лестнице. А Ирина прислонилась плечом к деревянной дверце стойла и задумалась.

Итак, она помогла сбежать травнице. Скорее всего её будут искать. Она была уверена, что рано или поздно здесь их найдут, а это значит, что оставаться в городе никак нельзя. Нужно уезжать. Зара скорее всего может посоветовать — куда им податься.

От размышлений её отвлёк вернувшийся Сошка: тот тряхнул лысой головой и брызги холодной воды долетели даже до Ирины.

— Эх! Хорошо-то как по утру, когда солнце встаёт, окунуться в бочку с водой. Сегодня, правда, только голову засунул. Редко когда получается окунуться полностью.

— Сошка, и ты ради этого встаёшь каждый день ни свет ни заря?

— А то ж, — щербатая улыбка озарила простоватое лицо, — если хозяин меня поймает за этим делом, он будет не очень рад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент Ирина подумала, что вши также были не рады пристрастию конюха, но героически выживали в столь экстремальных условиях.

— А эта вода в бочке для кого предназначается? — подозрительно прищурившись, уточнила Ира.

— Та не переживай, для животных, — махнул тот рукой, — люди пьют воду из колодца.

Ира поджала губы: бедные животные, ей хотелось отчитать Сошку, но она не стала — всё равно не поймёт.

— Пора приниматься за работу, — заметил довольный жизнью конюх и добавил, — а ты мети коридор между стойлами, да расскажи, как прошёл вчерашний вечер у аристократов. Там, наверное, очень красивый и большой дом? Я только снаружи видел, интересно, как оно внутри бывает. Когда-нибудь я обязательно устроюсь на работу к какому-нибудь рафу и буду, как сыр в масле кататься, — и мечтательно прикрыл веки.

Ирина, перехватив метлу поудобнее, принялась собирать солому, разбросанную по земляному полу конюшни.

— Внутри правда очень красиво, богато, — начала она свой рассказ, — мебель стоит дорогущая, с витыми ножками стулья, шелками все поблёскивает. Только присесть мне никто не дал, на стул усадили и наказали обождать, когда хозяин позволит начать концерт.

Девушка обстоятельно рассказала конюху обо всём, что касалось непосредственно вечера, даже спела пару песенок из бременских музыкантов. Сошка был благодарным слушателем и особо не перебивал, только охал чрезмерно эмоционально.

Время до завтрака пролетело незаметно и конюх, выглянув за ворота, объявил:

— Работники стягиваются на кухню. Пойдём, пора набить брюхо и после вздремнуть чуток.

— Погоди, Сошка! — остановила дружка Ира, — мне есть не хочется, так что мою порцию можешь забрать себе. Я лучше вздремну подольше.

Конюх, повязывая бандану на лысую голову, уже покрытую коротким ёжиком волос, не стал отказываться от столь щедрого предложения, махнул рукой Ире и отправился на завтрак.

Ирина тут же подхватилась и в считанные мгновения оказалась у дверей в каморку. Осторожно толкнув дверь, заглянула внутрь.

Зара сидела на пучке соломы и гладила чёрную птицу по голове, что-то тихо приговаривая.