Книга Старое поместье Батлера, страница 156 – Айлин Лин

Я вообще решила всё, что касалась производства картин из бисера и украшений из него, поручить маме – видела, как ей нравится, как она горит этим. И потому потихоньку уходила в тень: у Мэделин должно быть своё дело, такое, которое будет приносить ей удовлетворение.

— Как ты? Не устала? – спросил муж, ведя меня в танце и отвлекая от мыслей касательно бизнеса. – Хочешь, сбежим?

— А можно? – мой вопрос, заданный с затаённой надеждой, вызвал тихий смех у Дина, от которого по телу пробежались колкие мурашки. Супруг крепче сжал мою талию и, наклонившись ко мне ещё ниже, ответил:

— Конечно, можно. Нас поймут, а твоя матушка справится и без нас. Гостевые комнаты готовы принять тех, кто захотел остаться на завтрашнюю охоту, остальные спокойно разъедутся по своим поместьям.

Как-то незаметно мы очутились у дальней колонны, что находилась ближе всего к балкону. Никто даже не смотрел в нашу сторону: часть мужчин отделилась от основной массы и отправилась в соседнее помещение, где для них приготовили столы с азартными играми. Женщины, разбившись по группам, по интересам, обсуждали грядущий зимний бальный сезон и наряды для них. Третья часть, состоящая из дам и молодых людей помоложе танцевали, как мы с Харрисоном.

Выйдя на балкон, поёжилась от налетевшего стылого осеннего ветра. Небо, усеянное ослепительными далёкими звёздами, было чёрным, бездонным. Сад с обнажёнными кустами и деревьями, казался загадочным видением, растения отбрасывали ажурные тени на землю, но было вовсе не страшно, наоборот, я разволновалась пуще прежнего. Муж тем временем накинул мне на плечи свой сюртук и вдруг подхватил на руки.

— Ой! – ахнула я.

— Держись, – усмехнулся Дин и широким шагом направился в сторону виднеющейся двери в конце лоджии. Войдя в неё, оказались перед тёмной лестницей, слабоосвещённой единственной масляной навесной лампой.

Под моей рукой гулко билось сердце благоверного, даже через шёлк его рубашки, я ощущала обжигающее тепло, исходящее от тела Дина. Всё моё естество трепетало и жаждало поскорее оказаться вместе с ним в нашей комнате.

Два лестничных пролёта, как два удара сердца. Коридор. Резная дверь. И мы внутри.

Харрисон опустил меня на пол. Медленно. Позволяя ощутить, насколько он, так же как я, напряжён.

— Я больше не могу ждать. Не могу дать тебе и минуты, снять это волшебное свадебное платье. Не хочу томиться, пока ты накинешь ту невесомую сорочку, которую я купил для тебя, – горячечно прошептал он, замирая позади меня. Я стояла, едва дыша, в ушах шумела кровь, кончики пальцев подрагивали…

Тем временем Дин вынул из моей причёски многочисленные шпильки – они звонкими градинами осыпались на пол, после чего принялся расстёгивать пуговицы на моём платье, одну за другой, так медленно и сексуально… сводя меня с ума своей неторопливостью.

Ткань, мягко шурша, соскользнула с плеч, и дальше вниз. Тёплые губы мужа прижались к моей шее сзади. Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как мурашки разлетелись от центра груди и сосредоточились внизу живота, где всё сильнее разливалось томление…

Прерывисто выдохнув, не в силах терпеть эту муку, резко обернулась к Дину, чтобы посмотреть ему в лицо. Серые глаза любимого мужчины потемнели, став почти чёрными. Я тонула в них, не в силах оторвать взор.