Книга Старое поместье Батлера, страница 153 – Айлин Лин

— Лучше послушайте Грейси, – Харрисон возник, словно из воздуха. – Том, вы только себе хуже сделаете, а леди Мэделин уже ничего не угрожает. Она будет весьма недовольна, когда вы явитесь к ней, истекая кровью, – и кивнул на рубашку Строма, где на груди проступило алое пятно.

Общими силами и увещеваниями, мы-таки заставили мужчину вернуться в кровать. Затем я заглянула к дядюшке Полу, успокоила старика насчёт матушки, поменяла ему повязку, а после пошла к себе: следовало умыться и переодеться.

Уже за завтраком муж всё мне рассказал, и о том, кто возглавил отряд бандитов тоже.

— Сегодня после обеда будет суд. Я заеду к себе и вернусь в Алон, чтобы также выступить перед судьёй.

— Я поеду с тобой, – решительно заявила я, сжав ладони в кулаки. – Маму нужно поддержать, – добавила быстро, пока Дин не стал возражать.

— Хорошо, – на удивление просто согласился он.

— А кто такой этот самый Мэвис Шортон? – уточнила я.

— В том то и дело, никогда о нём не слышал. Скорее всего, этот человек не отсюда. Но в любом случае найму сыщиков, пусть роют землю. Я намерен довести дело до конца, ибо, пока существует хоть мизерная опасность для моей семьи, не успокоюсь.

Я благодарно сжала его большую, сильную руку.

— Спасибо, Дин… И всё же, это надо же, – не сдержалась я и поделилась своими мыслями: – Джон так далеко зашёл, только ради того, чтобы спасти собственную шкуру, и снова за счёт близких ему людей. Ничему его жизнь не учит. Матушку жалко, как долго она его терпела, прощала. Я бы так не смогла.

— Ты поразительная женщина, – выслушав меня, негромко сказал муж. – Просто замечательная.

А через несколько часов мы выехали в Алон, чтобы поддержать Мэделин на суде. И расстаться с графом Джоном Лероем навсегда.

Глава 53

— Гадины! Мерзавки! Предательницы! – и ещё целый набор грязных слов, что кричал, брызжа слюной и дёргаясь, в попытках вырваться из крепкого захвата стражников, Джон Лерой, мой отец.

После слушания судья взял паузу и к концу дня вынес решение: казнить, нельзя помиловать. Этот приговор касался не только графа-каторжника, но и всех его подельников, каждого из них разыскивали уже более года за жестокие ограбления пассажирских дилижансов. И вот, стоило прозвучать страшным словам, как папаше снесло крышу: он отчаянно не хотел умирать.

— Я заберу вас с собой! – орал осуждённый, в безумии вращая глазами.

Одному из конвоиров надоели его выходки и он, не мудрствуя лукаво, замахнулся и треснул подсудимого по виску. Тело Джона тут же обмякло – мужчина потерял сознание.

Я покосилась на бледную Мэделин, стоявшую рядом со мной.

— Мама, пойдём, – подхватив её под локоток, потащила в сторону выхода. Заседание было закрытым, присутствовали только заинтересованные лица, но я уверена, что слухи обо всём произошедшем разлетятся по городу со скоростью лесного пожара и уже сегодня вечером в каждом доме, таверне и даже на улице начнётся обсуждение. Найдутся и те, кто станет жалеть графа Лероя, злых языков в любом мире и времени всегда хватало.

Мы вышли из здания местного суда и одновременно городской темницы, оно было таким же мрачным, как и сегодняшняя пасмурная погода. Строение было сложено из серого, грубо обтёсанного, камня, двухэтажное в форме буквы "П". Надеюсь, я больше не вернусь в это нагоняющее тоску место.