Книга Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2, страница 112 – Айлин Лин

Ближе к полуночи начались традиционные свадебные игры. Невесту прятали, и жених должен был её найти. Меня увели в дальнюю комнату, где собрались все незамужние девушки. Рик обнаружил меня на удивление быстро, видимо, сказывались навыки следопыта.

Потом провели обряд снятия шёлковой ленты. Я покраснела до корней волос, когда муж, опустившись на одно колено, медленно стянул алую ленточку с моей щиколотки.

— Пора уводить молодых! - крикнул кто-то, изрядно подвыпивший. - Хватит их мучить!

Под весёлый гомон и пожелания нас проводили в брачные покои - специально подготовленную комнату в южной башне. Она была убрана цветами, на постели лежали лепестки роз, в камине потрескивал огонь.

Когда дверь закрылась за провожающими, мы замерли, ожидая, когда голоса за ней окончательно стихнут. И вот нас окутала благословенная тишина.

— Гвендолин… - начал Рик и запнулся.

Я подошла к нему, взяла его большие руки в свои, заглянула в серые, потемневшие глаза мужа:

— Что такое?

— Если тебе нужно время, то я не буду давить. Я хочу, чтобы ты не боялась меня.

Муж помнил, что мой первый брак был весьма неудачным и неприятным…

Меня тронула его забота. Даже сейчас, в нашу брачную ночь, он думал прежде всего о моих чувствах.

— Рик, - я прижалась к его груди. - Я твоя жена. И я хочу быть с тобой. Во всех смыслах.

Он обнял меня, зарылся лицом в мои волосы:

— Я так тебя люблю! Я так долго ждал этого момента…

— И я люблю тебя, мой Волк.

Я, развязав тесёмки и позволив платью соскользнуть на пол белым облаком, осталась в тонкой сорочке, сквозь которую просвечивало тело. Рик шумно сглотнул. И, более не медля ни мгновения, поднял меня на руки и понёс к кровати. Положил так бережно, словно я была сделана из хрусталя.

— Как же ты прекрасна… - прошептал он.

Я помогла ему избавиться от камзола, рубашки. В свете камина его шрамы казались белыми нитями на смуглой коже. Я провела пальцами по самому длинному, пересекавшему его грудь.

Он, глухо зарычав, притянул меня к себе, и наши губы встретились в глубоком, страстном, требовательном поцелуе. И оставшиеся барьеры рухнули.

Наши тела сплелись в объятиях. Его руки ласкали меня, губы покрывали поцелуями шею, плечи и ниже… Я таяла под его прикосновениями.

— Гвендолин… моя Гвени… - шептал он между поцелуями.

Когда мы, наконец, стали единым целым, мир внутри меня взорвался фейерверком непередаваемых, крышесносных ощущений!

Два одиноких сердца нашли друг друга. Две израненные души исцелились любовью.

Мы двигались в едином ритме, растворяясь друг в друге. Мир перестал существовать, во всей вселенной остались лишь он и я, наша любовь, наша страсть.

Кульминация накрыла нас одновременно. Я вскрикнула, выгибаясь в его объятиях. Он прижал меня к себе, шепча моё имя как молитву.

Уставшие, но счастливые, растянулись на простынях, я положила голову ему на плечо, слушая биение сердца возлюбленного..

— Теперь ты моя, - сказал он, поглаживая мои волосы. - Навсегда.

— А ты мой, - ответила я. - И горе тому, кто попытается нас разлучить!

Мы ещё долго лежали, разговаривая шёпотом, смеясь, целуясь. Потом желание разгорелось вновь, но уже неторопливое, нежное, исследующее.

Под утро совершенно обессиленные, уснули в объятиях друг друга. Последнее, что я запомнила - ощущение абсолютного счастья и правильности произошедшего.